Книга Дева, муж и свекровь-дракониха, страница 6 – Дарья Адаревич

— Мы знакомы недавно, — отвечаю я. — Но этого достаточно для свадьбы. Мы любим друг дру…

ЛжеГеорг кивает и рывком поднимает меня на ноги.

— Да-да, влюблены по уши, — говорит небрежно, — поэтому он влюбленно и сбежал с собственной брачной ночи.

От неожиданного подъема парик съезжает на лоб, тут же поправляю, но ЛжеГеорг замечает и одаривает меня любопытным взглядом.

— Пойдем, — он по-собственнически хватает меня за руку и ведет вверх по лестнице, как человек, точно знающий, куда надо идти.

Вздрагиваю от этого прикосновения. Обжигающе теплое, у него сильные пальцы, но не грубые. Меня никогда мужчина не брал за руку, и это… неожиданное чувство, опасное. Пытаюсь успокоить дыхание, быстрее поднимаясь по лестнице.

— Сюда-сюда, — ЛжеГеорг распахивает большие деревянные двери, приглашая меня в большой, богато обставленный кабинет.

По середине — массивный стол. Полки с книгами и альбомами. На нем разбросаны бумаги и книги, папки, и в центре стола — шкатулка. Пахнет намокшей бумагой и глиной и что-то еще. Едва ощутимый аромат сиреневых духов.

— Здесь все изменилось, — медленно с долей горечи произносит ЛжеГеорг, осматривая стол.

Разбойник осторожно опускает мою руку, проходит вперед. Проводит пальцами по столу. Просматривает бумаги.

— Прочитай, — передает мне какую-то старую газету.

Он не умеет читать? Хотя, о чем это я? С чего бы разбойнику уметь читать?

— Ну ладно, правда этой газете уже сто лет, — забираю и зачитываю, не сто, а всего пять, но все же. — Пишут — семейство Ловлассов принимает соболезнования после исчезновения Риза Ловласса. Тело так и не было найдено, но заключение о смерти… Его мать и брат Георг надели траур…

— Достаточно, — разбойник забирает газету и, немного подував, добавляет. — Спасибо.

Сглатываю. Их было двое? Двое братьев Георг и Риз, но при чем здесь свадьба, я, и этот бородатый разбойник?

— Кто ты на самом деле? — чуть слышно спрашиваю я. — Кто?

— Мертвец, — и за ответом следует звериная улыбка.

Мы пялимся друг на друга, как два призрака, не верящих в загробную жизнь, но случайно пересекшихся на кладбище. Такое ощущение. Странное. Разбойник встряхивает головой, прогоняя мои мысли.

— Ты голодная? — вдруг спрашивает он.

По правде говоря — очень голодная. На свадьбе почти не удалось ничего перекусить из-за корсета. Думала, если съем хоть что-то, то платье пойдет по швам.

— Идем, — снова ЛжеГеорг хватает меня за руку и ведет.

Для него это что? Единственный способ передвижения? Схватить и потащить. Мы словно дети, которые держатся за руки в толпе, на всякий случай, чтобы не потеряться.

— Послушай, — пытаюсь я. — Это переходит все границы…

— Да какие границы. Никого нет, а мы умираем с голоду.

Да я про прикосновение. Нельзя же так… Закусываю нижнюю губу и просто следую. Третьи правило подруг-отшельниц — «Кто сильнее, тот и прав».

Вот я уже сижу на кухне и осматриваю грязные следы, оставленные от ног разбойника. Весь замок исходил. Его точно казнят на рассвете, а мне… мне даже будет немного жаль.

— Ты ешь рыбу? — оглядывается на меня, сверкая яркими глазами.

— Ем.

— Мне говорили, женщины не любят рыбу. Особенно сушеную, — ЛжеГеорг достает откуда-то из-под потолка связку сушеной рыбы, бросает на стол. — До сих пор здесь хранят. Обожаю людей за их постоянство.