Книга Линия иной судьбы 1, страница 70 – Дмитрий Соловей

Шурасик не вернётся. Его война закончилась там, в горах под Туапсе.

Оставаться здесь дальше мама не хотела и слала письма в различные инстанции, требуя своего перевода в любой город или посёлок, где есть нормальная, полноценная школа для её сыновей. Но раз за разом ей выдавали направления в такие же глухие, разорённые украинские сёла.

Бабушка нашла спасение там, где никто не искал — в засаленной газете, где она наткнулась на небольшую статью. Заведующий КрайОНО Приморского края напрямую обращался к стране и приглашал учителей на работу во Владивосток. Дальний Восток задыхался без грамотных кадров.

— Ниночка, пиши, — твердо сказала баба Лиза, откладывая газету.

Мама написала.

Ответ из Владивостока пришёл удивительно быстро, под самый конец января сорок шестого года. Это был официальный вызов, плотная бумага с гербовой печатью.

Молодой директор-фронтовик отпускать маму совсем не хотел. Он долго сидел в кабинете, молча вертя в руках её заявление, и всё пытался уговорить остаться. Для двадцатипятилетнего бывшего лейтенанта Нина Матвеевна была опытным педагогом, человеком, на которого можно положиться в любой трудной ситуации.

Да и выглядела мама тогда значительно старше своих лет. Осунувшееся лицо, глубокие тени под глазами, преждевременная седина в волосах — война не пощадила её. А ведь ей было всего тридцать девять. В двадцать первом веке женщину такого возраста назвали бы молодой дамой, но четыре года войны, эвакуации, голода и постоянного страха состарили Нину раньше времени. Впрочем, характер у мамы нисколько не изменился. Если она что-то решила, переубедить её было невозможно.

Мы наконец-то уезжали в районы, которые не видела оккупация, где города не были разрушены войной.

Денег на такую долгую поездку у нас не было. Зарплата у мамы в детском доме была крошечной, вещей на продажу давно не осталось, золота в семье не водилось и в помине, а в Хортице она успела получить всего три получки.

К счастью, Дальнему Востоку отчаянно требовались учителя. Поэтому Приморский краевой отдел народного образования предоставлял приглашённым специалистам подъёмные и оформлял литерные железнодорожные билеты на всю семью. В сорок шестом году такой литерный билет был настоящей путёвкой в жизнь. Он давал право бесплатно проехать через всю страну к новому месту работы вместе с иждивенцами, что для нашей семьи было настоящим спасением.

Правда, Приморский КрайОНО предусмотрительно страховался от тех, кто мог передумать в дороге. Подъёмные и деньги на обустройство выдавали только по прибытии во Владивосток. Чтобы получить их, нужно было сначала преодолеть почти десять тысяч километров.

И тут нас выручил директор детдома. Отпуская маму, он пошёл на серьёзное нарушение установленного порядка. Понимая, что Нина Матвеевна едет на край света с двумя детьми и старой матерью практически без денег, он распорядился выдать нам часть положенного довольствия продуктами со складов детского дома.

Теми самыми американскими консервами по ленд-лизу, тростниковым сахаром-сырцом, галетами и кое-какими крупами. Именно этот запас и стал нашей своеобразной валютой в пути. На крупных станциях мама с Пашкой обменивали банки тушёнки на горячую картошку, свежий хлеб или кружку молока.

В дороге мы провели три недели.