Книга Линия иной судьбы 2, страница 97 – Дмитрий Соловей

— Чем ты его так хорошо стукнул? — поинтересовался я у Бориса.

Тот молча двинул ногой нашу доску. Ну в принципе такое её использование и предусматривалось.

Мы наконец отдышались и успокоились. Я снова вышел в сени. Нацепил наконец свои перчатки, закрыл ту дверь на крючок. Потушил керосиновую лампу. Вдруг кто-то из соседей в такую погоду побежит в туалет и увидит сквозь щели свет. Нет, нам такого не нужно.

Дверь в комнату тоже прикрыл и осмотрелся. Борис сообразил где выключатель и удачно включил свет единственной лампы. На всякий случай я протёр выключатель от отпечатков пальцев. Потом ещё нужно будет пол подтереть, но попозже.

Пистолет так и валялся у стены.

— Второй, не трогай, — показал я на оружие. — Начинаем поиск.

Вначале отодвинули кровать. Там тайник и так был виден. Похоже, под доской лежал пистолет, который полицай извлёк, когда мы стали ломиться в дверь. Уверен, в другой ситуации он выстрелил бы сразу. Однако сейчас у этого кадра здесь что-то ценное припрятано. Такое, ради чего он не стал рисковать. Выстрелы могли услышать соседи, а для извлечения нычки требовалось время. Где-то поблизости должен быть ещё один тайник. Осталось его найти.

— Патроны и больше ничего, — просветил я Бориса. — Ящик осмотри.

Друг послушно отправился исследовать короб, стоявший в углу. Я же тайком сунул в карман штормовки две пачки патронов, оставив две там, где они лежали.

— Продукты, — ответил Борис и перешёл к исследованию навесной полки. Пачка соли и стопка газет его не заинтересовали. Зато тетрадь очень даже. В неё Боря и вцепился.

В матерчатых перчатках листать тетрадь было неудобно, но он просмотрел все страницы. Даже потряс, убедившись, что внутри ничего нет и листы чистые.

Отобрав у него тетрадь, я внимательно посмотрел страницы на просвет, надеясь заметить следы от пера — если человек сильно нажимал при письме, на бумаге иногда оставались продавленные бороздки. Но тетрадь выглядела абсолютно новой, и пришлось отложить её в сторону.

Следующим объектом исследования стал стол. На нём лежали остатки ужина полицая: шкурки от сала, кусок недоеденного хлеба, а в кружке на дне темнела заварка чая.

Сам чай в пачке нашёлся в выдвижном ящике этого стола. Ящиков было два. В одном находились немногочисленные столовые приборы из алюминия. Во втором — всякая мелочь: тот же чай, спички, бутылочные пробки, открывашка для консервов.

Полицай тем временем что-то пробурчал и замотал головой. Главное, что живой. Что он там бормочет, меня совершенно не волновало. Между прочим, наш визит он, похоже, обнаружил сразу. Успел даже штаны надеть, только с рубашкой связываться не стал — так и остался в майке.

Борис сметя остатки ужина, перевернул стол вверх ногами, исследуя его изнутри. Я же взялся рассматривать печку. Заглянул в кастрюлю и в чайник. Вряд ли, конечно, но проверить стоило. Отметил, что новых мест побелки на печке не видно и тайник в ней не устраивали. В дымоходе ценные вещи он тоже вряд ли стал бы прятать.

Осмотрев потолок и проверив его в сенях, я пришёл к выводу, что выхода на чердак здесь нет. Из сеней забрал керосиновую лампу и снова зажёг её, внимательно исследуя все углы. Особенно те, что за печкой. Дров пока здесь не было. Только веник, совок и кочерга стояли на куче заметенного мусора. А ещё пустая трёхлитровая банка с засохшими остатками чего-то на горлышке. Кочергой пошуршал внутри печки, посветил туда лампой. Ничего особенного не заметил.