Книга Линия иной судьбы 2, страница 87 – Дмитрий Соловей

В кабинете директора КХТТ атмосфера была совсем иной, чем у завхоза. Стиль — истинно сталинский, со всеми положенными атрибутами и портретами на стенах. Максим Сергеевич сразу перешёл к делу, разложив на столе списки групп.

— Садись, Валентин, — кивнул он мне на стул, как только я представился. — Из колхоза вы вернулись первыми, но расслабляться некогда. Перед техникумом стоит государственная задача — в кратчайшие сроки переехать в новый корпус на улице Мира. Но прежде чем привлекать людей к погрузке и обустройству лабораторий, нам нужно полностью укомплектовать актив.

Директор постучал карандашом по столу, привлекая моё внимание к документам:

— Твоя задача как комсорга курса — немедленно собрать все три группы первого курса. Проведите собрания. В каждой группе необходимо утвердить старосту, а также выбрать комсорга и профорга группы. Списки соберите и предоставьте мне лично к завтрашнему утру. Вопросы есть?

— Куда мы после собрания? — задал я вопрос.

— Поступаете в распоряжение Ильи Петровича. Начинаем переезжать в новое здание техникума.

— До какого часа работаем? — решил я сразу прояснить ситуацию.

— Работать будете, Валентин, до полной победы над хаосом, — отрезал Максим Сергеевич.

Ну что ты будешь делать! Какой упёртый мужчина. Но я тоже могу проявить упрямство. Если мы сейчас, «на берегу», не обговорим, сколько часов в день нас будут задействовать, то потом начнут гонять по каждому пустяку до самого вечера.

— С восьми до двух часов дня? — поставил я временные рамки.

— Что, без обеда? — нахмурился директор. — До трёх, но с перерывом на обед с двенадцати до половины первого.

Ага. Он ещё полчаса ненароком прибавил. Ладно, не буду совсем уж лезть в бутылку, но закрепить это документально не помешает.

— Секретарь отпечатает ваш приказ, что это касается исключительно учащихся специальности «Аналитическая химия»? — с как можно более беззаботным выражением лица уточнил я.

— Отпечатает, — ворчливо пообещал директор. — Теперь понятно, почему тебя так нахваливала секретарь. Отпечатает и на стенде у входа в новом корпусе повесит.

Дальше начались выборы в группах. Наконец-то я пересчитал народ. Вернее, секретарь выдала мне список. Всего нас оказалось девяносто два человека. В третьей группе было на два человека больше, чем в остальных. И судя по датам рождения напротив фамилий, туда распределили самую молодёжь, которым только-только исполнилось четырнадцать или будет на днях. Предположу, что «лишние» два человека на случай исключения кого-то из техникума в ближайшее время.

Подростки, оказавшись в большом городе, могут махнуть рукой на учебу. Попробуй за такими уследи. Здесь поможет одна мера наказания — исключение особо злостных прогульщиков в назидание остальным. Но пока все в предвкушении, ждут чего-то интересного в техникуме. Боюсь, что многие разочаруются, когда поймут, что химия это не чудеса, а кропотливая и нудная работа.

Прежде чем начать, я усадил рядом с собой Верку Соколову — почерк у неё был самый разборчивый — и велел вести протокол собрания. Без бумажки с подписями и датой любые выборы для начальства как бы и не существовали. За время пребывания в колхозе мы хорошо познакомились друг с другом. Мне даже не пришлось высказывать своё мнение по выбору старосты. Первая группа единогласно проголосовала за Григория Шевченко.