Книга Линия иной судьбы 5, страница 94 – Дмитрий Соловей

К четвергу на моём столе лежало несколько образцов: полоски плотной полиэтиленовой ленты с нанесённым каучуковым клеем, прикрытые полосками гладкой вощёной бумаги. Стоило дёрнуть за бумажный хвостик — и в руках оставалась липкая застёжка. Технологически это было просто, дёшево и вполне реализуемо на том оборудовании, которое сейчас спешно проектировали в НИИ.

Выслушав мой доклад по застёжкам, Яздовский удовлетворённо кивнул, но тут же помрачнел. Он вытащил из сейфа ещё одну папку — с грифом «Совершенно секретно» — и передал её мне.

— Ладно, Жериков, с людьми мы концептуально определились. Спецконтингент подождёт, пока инженеры соберут конвейер. Сейчас у нас горит другая задача. Сверхсрочная.

Открыв папку, я увидел фотографии… обычных беспородных дворняг, облепленных какими-то датчиками.

— Твой гидрогель нужен прямо сейчас. Для объектов «Альфа» и «Бета», — Яздовский внимательно посмотрел на меня. — В августе у нас запланирован пуск геофизической ракеты Р-5А на высоту четыреста пятьдесят километров. Летят две суки — Белая и Пёстрая. И у нас жуткая проблема с их… кхм, физиологией в полёте.

Невольно я испытал шок. Кажется, ещё совсем недавно защищал диплом в Краснодаре, имел смутные планы на полимеры, и вдруг оказался причастен к величайшим вехам в истории страны! Раньше я как-то не задумывался, что до Гагарина на орбиту отправляли много животных. Из школьных уроков в памяти всплывали только Лайка, а ещё Белка со Стрелкой, но те, насколько я помнил, летели позже. А здесь, в июле пятьдесят восьмого, Королёв и Яздовский, оказывается, вовсю штурмовали околоземное пространство с помощью обычных дворняг.

— Товарищ полковник, а как сейчас эта проблема решается? — осторожно спросил я.

— Плохо решается, — отрезал Яздовский. — Надеваем на них резиновые штаны с отводными трубками к вакуумному отсосу. Но в невесомости и при перегрузках эта система даёт сбои. Жидкость растекается по коже, у собак начинается дикий стресс, датчики коротит, животные выбывают из строя. Нам нужен твой гидрогель. Задание такое: до конца недели разработать и предоставить мне эскизы санитарно-гигиенического изделия для собак.

— Для… собак? Но у них же совершенно другая анатомия! — не поверил я, услышав задание.

— Вот именно, Жериков. Ты у нас парень с гибким мышлением? Вот и соображай. Учти нюансы. Во-первых, хвост. Для него нужно особое отверстие, но такое, чтобы через него гель наружу не вываливался и влага не просачивалась. Во-вторых, лапы и строение таза. Собака в контейнере лежит на животе или сидит, зафиксированная ремнями. Твоё изделие должно надёжно крепиться, не сползать при больших перегрузках и не мешать фиксаторам.

Полковник поднял ладонь, давая понять, что дискуссия невозможна, сказанное следует воспринимать как приказ.

— И самое главное, Жериков. Мы используем только сук. Кобелей отсеиваем сразу — под них невозможно сделать компактное и герметичное изделие, анатомия не позволяет. Так что проектируй «собачий подгузник» строго под девочек. На лапы не смотри, смотри на таз. Иди выполняй.

Вернувшись в свой кабинет, я задумался. Мне предстояло стать первым в мире конструктором собачьих памперсов. Так-то в будущем они существовали, но я никогда не держал в руках и не знал конструкцию. Придвинув чистый лист, я взял карандаш и стал делать наброски. Примерно через полчаса определился с тем, что нужно. Раз уж полковник озадачил меня собачьей анатомией, придётся идти знакомиться с объектами «Альфа» и «Бета» лично.