Книга Линия иной судьбы 5, страница 52 – Дмитрий Соловей

— Товарищи студенты! Будущие инженеры, технологи и ударники пищевой индустрии! Сегодня великий день для нашей цветущей, орденоносной Кубани!

От этого пафоса у меня аж зубы заломило.

— Наша родная партия и лично Первый секретарь ЦК нашей партии, товарищ Никита Сергеевич Хрущёв* по достоинству оценили героический, самоотверженный труд советского крестьянства и интеллигенции! Указом Президиума Верховного Совета СССР Краснодарский край награждён орденом Ленина! Двадцати восьми передовикам края присвоено звание Героев Социалистического Труда! В то время как капиталистический мир загнивает в тисках системного кризиса, советский человек штурмует новые высоты! Мы нанесли сокрушительный удар по американским империалистам, наглядно показав капиталистической Айове, на что способен свободный советский труженик!

Зал дружно захлопал. Сидя в седьмом ряду, я меланхолично смотрел на трибуну, но, как и все, похлопал. Интересно, а сама Айова в курсе, что мы с ней соревнуемся?**

— Наша задача, товарищи, — продолжал Приходько, — не просто освоить технологии, но и отдать все силы, все знания, полученные в стенах Краснодарского института пищевой промышленности, на благо великого дела коммунизма! Космос наш! Первый спутник уже бороздит просторы Вселенной, а Кубань доказала, что является нерушимой продовольственной житницей планеты! Ура, товарищи!

Актовый зал взорвался «бурными, продолжительными аплодисментами». Все повскакивали со своих мест. Я тоже поднялся, лениво хлопая в ладоши вместе со всеми. После все сели и продолжили слушать секретаря парткома.

Не успел утихнуть восторг от запуска первого спутника, как 3 ноября 1957 года Советский Союз снова потряс весь мир: на орбиту вышел «Спутник-2» с собакой Лайкой на борту. В коридорах КИППа от этой новости стоял гул. Студентов интересовало, как кормить собаку в невесомости и как она там справляет естественные надобности. Девчонки сокрушались и жалели «бедную собачку».

Затем наступило 7 ноября — сороковая годовщина Великой Октябрьской социалистической революции. Для Краснодара это была не просто дата, а грандиозный юбилей. Город утопал в кумаче, гремели марши, улицы превратились в бурлящее море из знамён, транспарантов и портретов вождей. Всё привычно, как всегда.

Мишка всё же уехал в Хадыженск, где они с Толиком и застряли. Конечно же, парням хотелось похвастаться своими достижениями, как бы их таких красивых и ладных там не оженили!

К концу ноября, как и обещал в письме, в Краснодар приехал брат Павел.

Прямо перед отъездом ему присвоили очередное воинское звание — капитан артиллерии. Мы дружно встречали его на вокзале. Бабушка очень волновалась и первой помчалась на второй путь, куда прибывал поезд из Москвы. Затем были охи, ахи. Много вопросов, ответы на которые Павел не успевал озвучивать.

Конечно же, на вокзал мы приехали на «Победе». О наличии у меня автомобиля Павел знал, но всё равно с любопытством следил за тем, как я вожу. Разглядывал изменившийся Краснодар и нашу улицу Калинина.

— Молодец, хорошую перестройку сделал, — похвалил он меня, когда мы подъехали к дому.

Мама обо всём этом писала в письмах. Павел вида не подал, но, похоже, всё-таки позавидовал тому, что младший брат внешне выглядит куда успешнее. И это я ещё институт не закончил! У него за плечами были годы гарнизонной службы, кочевая жизнь по казармам, а у меня — отремонтированный крепкий городской дом, сытая жизнь и собственный автомобиль.