Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 81 – Франческа Грациоли

Картина Ахилла Бельтраме^[186], запечатлевшая момент протеста, напоминает полотно времен импрессионизма. На ней можно увидеть соломенные шляпы, плотно завязанные банты и пышные юбки, которые создают впечатление тканевого фонаря. На этом фоне резко выделяются поднятые вверх руки, словно маленькие яростные костры.

Условия жизни и труда мондин тяжелы. Чтобы хоть немного скрыться от посторонних взглядов, им приходится платить высокую цену. Дни, проведенные в воде и грязи. Сырость, пробирающаяся в каждый сустав. Отвращение к войску змей, которые ползают и прыгают, создавая водную рябь, ломая человеческие ряды, словно капли масла, отстаивая свою земноводную территорию.

Кроме рисовых полей, мондины тайно делят с рептилиями и другие охотничьи трофеи: яйца бакланов, а также лягушек, которых женщины ловят ловким движением руки, словно овощи, сорванные с огородов. Все это – чтобы избежать однообразного рациона в виде риса, который они выращивают на полях, а затем едят вечером. «Я – мондина, я – раба».

«Новые мондины» – женщины, работающие в условиях невыносимой жары в пластиковых теплицах. Их лица залиты потом, а работа превращается в каторгу. Воздух становится разреженным, а пестициды проникают в легкие. Эти женщины приехали издалека: из Румынии, Марокко и Нигерии.

Их зарплата невелика и часто не покрывает даже минимальные расходы на аренду матраса в переполненной комнате. Бригадир – единственный посредник между ними и работой, и его абсолютная власть основана на угрозах и унижениях. Некоторые из «новых мондин» платят за работу еще более высокую цену, сталкиваясь с сексуальным насилием^[187], которое происходит в тишине теплиц, среди грядок с помидорами и кабачками.

Работа стала способом их шантажировать, а вид на жительство – оружием, направленным против них. Тот, кто не молчит, рискует потерять все, поэтому молчание становится необходимым для выживания. Современные мондины больше не поют. Их голоса превращаются в голосовые сообщения, которые они отправляют родственникам по ночам, когда появляется такая возможность.

Миграция вызывает беспокойство как у тех женщин, которые уезжают, так и у тех, кто остается. В периоды экономического спада, когда на родине нет возможностей для заработка, первыми обычно уезжают мужчины, особенно те, кто с наибольшей вероятностью добьется успеха, быстро адаптируется к новым условиям и т. д. В таких случаях именно женщина становится главой семьи.

Однако даже когда женщины активно участвуют в сельском хозяйстве, им не всегда удается достичь положительных результатов. Некоторые отрасли этой сферы считаются недостаточно «женскими», в то время как другие полностью представлены женщинами. О «женской» агрокультуре говорят, когда речь заходит о цветах, овощах, фруктах и птицеводстве.

За исключением выращивания фруктов, где количество мужчин и женщин примерно одинаково, все эти отрасли характеризуются высокой занятостью женщин – от 70 до 90 %^[188]. Такая гендерная сегрегация связана с предубеждением, что сбор и обработка легко портящихся продуктов, таких как фрукты и овощи, требуют большей аккуратности.

Овощи и фрукты часто ассоциируются с хрупкостью и женственностью. Возможно, это связано с тем, что эти сезонные продукты чаще всего производят, прибегая к контрактной работе с частичной занятостью. Такая работа отличается гибким графиком и меньшим размером оплаты, что делает ее менее привлекательной для тех, кто может легко найти более высокооплачиваемую работу.