Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 65 – Элоиза Джеймс

Отнюдь. Если честно, он начал подозревать, что Лавиния — одна из самых умных женщин из его окружения. Эта женщина крайне любознательна, она учится, и ее интересуют и финансы, и предпринимательство.

— Проклятье, — вслух сказал он, слово невольно сорвалось с языка. Разумеется, Лавиния сочла его высокомерным ослом. И поделом. Таков он и есть.

Сколько раз Аларик и Норт — и даже Гораций — устраивали выволочку кому-то из одноклассников, и все потому — как он узнавал позднее, — что мальчишки делали злые замечания на его счет? Ему никогда не забыть, как Гораций схватил одного такого за шиворот и надавал тумаков за то, что тот ляпнул — Парт не родился в семье Уайльдов и, следовательно, не может носить имя Уайльд.

— Парт рожден, чтобы быть Уайльдом, — орал Гораций, защищая друга.

Ему было известно лучше, чем кому бы то ни было, что оскорбительные слова рано или поздно все равно достигают ушей того, о ком они были сказаны. Но он забыл об этом, когда зло и несправедливо отзывался о Лавинии.

Исполненный раскаяния, он пошел вперед по дорожке на звук женского смеха.

Преодолев поворот, он увидел, что посреди дорожки стоит стройный паренек с копной кудрявых волос, в накинутом черном плаще Норта. Сверкая глазами, парень лопотал что-то по-итальянски.

— Парт! — позвал Норт. — Подойди сюда, пожалуйста, и попробуй приструнить наших дам, чтобы вели себя прилично!

Лавиния вертела в руках пару белых штанов. На его глазах она резко дернула одну штанину и кивнула, а затем обернулась к тетке, демонстрируя ей ткань.

Невольный рык вырвался из его горла прежде, чем он успел сдержаться. В руках Лавинии были штаны, которые парень только что снял с себя.

Парт бросился было к Лавинии, однако Норт схватил его за руку.

— Ты что делаешь? — прошипел Норт.

На щеке Парта дернулся мускул.

— Она держит штаны, которые только что…

— Ее интересует ткань. Понимаешь, ткань!

Ему пришлось нелегко, но он взял себя в руки. Лавиния свернула позаимствованный предмет одежды и протягивала назад владельцу.

Элиза обернулась к нему с сияющей улыбкой:

— Парт, дорогой, познакомься с Лоренцо. Он из Рима, и ему противно ходить туда-сюда по канату всю ночь.

— Добрый вечер, — поздоровался Парт по-итальянски, заставляя себя улыбнуться и пожать руку типу, который только что снял штаны перед дамами. Но разве парень виноват? Кто бы мог отказать Элизе с Лавинией, когда они объединяли усилия?

Бедняга Лоренцо переводил взгляд с одной дамы на другую, и в глазах его светилось обожание, как у бездомной собаки.

— С ним отвратительно обращаются, — воскликнула Элиза. — Моя мать была родом из Рима. Знаешь об этом, Парт?

Похоже, Лоренцо собирался поступить на службу к Элизе в качестве конюха, лакея или, быть может, домашнего плясуна на канате.

— Я должен предупредить за неделю, — сказал он, и Парт его понял. — Не так много найдется людей, которые умеют ходить по канату. — Парень втиснулся в свои штаны под прикрытием плаща, а затем вернул его Норту, поклонился, вскочил на канат, поймал равновесие и удалился, пятясь назад и махая рукой.

Элиза взяла Парта под руку.

— Я обожаю вашу семью, — сказала она, сияя улыбкой. — Знаете, я даже не догадывалась. Я думала, что вы просто знакомы с герцогом. Но Уайльды и вправду ваша семья, так?