Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 61 – Элоиза Джеймс

Он почти не знал своей матери; от нее осталось лишь смутное воспоминание о женщине в переливающемся сари, затканном золотыми нитями. Но если бы тетя Ноув — а она фактически заменила ему мать, поскольку супружество герцога было недолгим — не дай бог, пристрастилась к лаудануму, он был бы огорчен.

Очень огорчен.

— У вас такое суровое лицо, — сказала Элиза шепотом, будто они были в церкви, а не блуждали по садовым тропинкам. — Право же, Парт, вы должны чаще улыбаться.

Должно быть, его улыбка получилась не очень убедительной, потому что Элиза покачала головой и шаловливо надула губки.

— Можно подумать, это вы в трауре, а не я. Но и я с ним покончила. Мой дорогой граф не хотел бы, чтобы я оплакивала его всю оставшуюся жизнь!

Впереди замаячили натянутые канаты, пересекающие дорожку. Разумеется, Диана, Норт и Лавиния остановились прямо под ними.

— Ах, — воскликнула Элиза, ускоряя шаг.

— Зачем такая спешка? — Парт медлил. Мысль о том, что кому-то хватило ума только на то, чтобы избрать своей профессией хождение по канату, вызывала в нем презрение. Элиза тщетно дергала его за руку. Потом сдалась, оставила Парта и бегом бросилась догонять дам.

Норт отвел Диану в сторону и, судя по смешкам, рассказывал невесте, как бы он выглядел в облегающем трико.

И вдруг с неприятным изумлением Парт понял, что он действительно кислятина, как и сказала Элиза. С тем, что у него мрачное лицо, он смирился много лет назад — «Суровый Парт», как однажды назвала его Лавиния, — однако лицо его редко отражало то, что он чувствовал на самом деле. И часто, когда она неслась мимо него, выкрикивая оскорбительные прозвища, он еле сдерживал смех.

Но сейчас?

Сегодня вечером глаза Лавинии не флиртовали. В них не было ни обиды, ни злости. Она разговаривала с ним так, будто они просто знакомые.

Хотя, надо полагать, так оно и есть.

В этот момент над их головами возник канатоходец. Парт немедленно увидел, почему леди заговорщицки шептались об этом развлечении. На парне было белое трико, тесное, будто вторая кожа, поблескивающее в тусклом свете фонарей, свисавших с каната, на котором он балансировал.

Парт встретился взглядом с Нортом. Это была одна из тех минут полного согласия между мужчинами, братьями по духу, если не по крови.

— Насовал туда чего-то, — сказал Норт поверх головы Дианы. Его будущая жена стояла, задрав голову, и зачарованно смотрела на мужчину, который рассылал воздушные поцелуи и вообще вел себя, как идиот. Он даже начал танцевать на канате, рискуя жизнью и… другими частями своего тела.

С другой стороны, какой мужчина устоял бы под взглядами трех прекрасных дам, которые не сводили с него глаз?

Парт пришел в ярость. Его вдруг осенило, что плясун мог легко заглянуть дамам в корсаж. И пыж, который он засунул себе в штаны, наверное, раздувался с каждой секундой.

Парт встретился глазами с нахалом. Парень был явно наделен отличным инстинктом самосохранения, потому что послал последний поцелуй и поспешил ретироваться.

Тетя Ноув скорчила гримасу:

— Дорогие мои, я не уверена, что там все настоящее.

— Он, наверное, засунул себе в штаны кабачок, — ахнула Элиза и нервно рассмеялась.

— Именно! — сказала Лавиния, тоже начиная смеяться.

— Полагаю, все объясняет чулок, набитый песком, — сказала тетя Ноув. — Если песок достаточно тяжел, он даже помогает ему держать равновесие. Что вы думаете, джентльмены?