Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 58 – Элоиза Джеймс

Лавинию затопила волна стыда, да так, что даже уши загорелись. Она беззвучно хватала ртом воздух. Она уже знала, что думает о ней Парт. А теперь, оказывается, он очернял ее в глазах семьи Уайльдов. Но это уже ничего не могло изменить.

— Тетя Ноув считает, что ты по природе своей просто неспособен лгать, — продолжал Норт, беспечно не замечая кислого выражения на лице Парта. — Однако она ошибается. Когда дело касается Лавинии, мы оба…

Достаточно. Она больше не могла выслушивать все то, что говорят о ней люди, которых она считала своими друзьями.

— Добрый вечер, — громко сказала она, подходя ближе.

Парт резко поднял голову от карт и вскочил так поспешно, что его стул опрокинулся и с грохотом полетел на пол. Норт поднялся более решительно.

— Лавиния! Я не слышал, как вы вошли. — В его голосе отчетливо угадывалась тревога.

Она остановилась в нескольких шагах от них и сделала реверанс.

— Как приятно видеть вас обоих.

Лавиния не смотрела на Парта. Потребуется некоторое время, чтобы убедить себя, что он ей безразличен. Начиная с сегодняшнего вечера она прекратит притворяться в его присутствии. Ни флирта, ни глупостей, ни обидных прозвищ.

Она будет собой. Ни больше и ни меньше, просто собой.

Любительница шляпок — пусть так. Беззастенчивая, безнадежная любительница шляпок.

— Элиза рассказала, что колонки светских новостей полны сообщениями о том, что вы подбираете приданое для Дианы, — сказал Парт.

Но не успела она ответить, как в гостиную вошла Элиза, а за ней и Диана.

— Лавиния! — вскричала Элиза, явно переполненная энтузиазмом. — Как я рада вас видеть! Не могу дождаться, когда же я увижу Воксхолл. Мой муж так долго болел, а потом я была в трауре целый год… Я просто счастлива очутиться среди друзей и отправиться в это знаменитое место, в ваш Воксхолл. — Просияв улыбкой, она расцеловала Лавинию в обе щеки, как будто они находились в Париже.

— Должно быть, вам пришлось нелегко, — сказала Лавиния, целуя ее в ответ. — Вы с мистером Стерлингом познакомились во Флоренции?

— Я сегодня «мистер Стерлинг»? — спросил Парт, который успел к ним подойти.

Элиза обернулась к Норту, очевидно не слушая Парта.

— Мне не следовало именовать вас «Парт Великий и Ужасный» или давать другие неприятные прозвища, — ответила Лавиния. — Надеюсь, вы меня простите.

У нее не было права чувствовать обиду из-за того, какого он о ней мнения. В конце концов, она первой начала на него нападать. Так что они сравняли счет; и разве именоваться «мелкой» хуже, чем «ужасной»?

В свою защиту она могла бы сказать, что ее нападки были глупыми — дурацкими — попытками привлечь его внимание. Она вела себя очень по-детски.

На щеке Парта дернулся нерв.

— Я не считал это оскорблением.

— Разумеется, нет, — вставила Элиза, поворачиваясь к ним и вступая в разговор. — Это даже остроумно, разве нет? Однако вы должны мне объяснить, что значит «ужасный».

— Terribile, — спокойно произнес Парт, и его перевод исключал всякие разногласия по поводу возможного значения слова «ужасный». Самое лучшее, что могла сделать Лавиния, так это соблюдать строжайшую вежливость в отношении Парта в будущем.

В дверях появилась голова леди Ноув.

— Кто готов ехать смотреть представление канатоходцев?

Парт нахмурился:

— Канатоходцев?