Книга Игра переходит в эндшпиль, страница 163 – Алексей Махров

Вальзам–Йорг посмотрел на часы.

— Полагаю, на сегодня достаточно, — объявил он. — Записку я оставлю у себя. Некоторые ваши замечания представляют интерес, и я хочу ещё раз просмотреть их без необходимости одновременно выслушивать пояснения автора.

— Разумеется, герр генерал, — согласился я.

— Вы свободны, Шварц. О времени следующего посещения вас известят через адъютанта. Пока занимайтесь восстановлением здоровья и не забывайте, что отпуск после ранения предназначен прежде всего для лечения, а не для азартных игр со штабными офицерами.

— Понял, герр генерал, — заверил я, поднимаясь.

Он тоже встал, но не сразу отпустил меня.

— И ещё одно обстоятельство, лейтенант.

Я вытянулся, ожидая продолжения.

— Не следует распространяться о наших разговорах, — предупредил Вальзам–Йорг. — Ни в офицерских клубах, ни за карточным столом, ни в обществе приятелей. Пока ничего не решено окончательно, а мне совершенно не хочется, чтобы вокруг возможного привлечения одного пехотного лейтенанта к работе моего отдела начались разговоры, будто мы собираемся назначить его начальником штаба.

— Есть, герр генерал, — подтвердил я. — Никаких разговоров.

— Тем лучше. Особенно учитывая вашу неожиданную популярность после последней игры в «Паласе», — добавил он с почти незаметной улыбкой. — Мне уже доводилось слышать весьма занимательные истории о ваших карточных способностях.

Вот ведь зараза! Даже здесь не обошлось без покера. Получалось, что Корф утром говорил не просто из вежливости. Слухи действительно успели облететь немецкий офицерский круг. Впрочем, удивляться было нечему. Вчера за столом сидели генералы, а сегодня любой штабной служащий наверняка готов был заплатить за возможность услышать подробности, как какой-то молодой лейтенант обыграл старших офицеров и унес с собой немалую сумму.

— Боюсь, герр генерал, что разговоры несколько преувеличивают мои достоинства, — осторожно заметил я. — Удача сыграла немалую роль.

— Она всегда играет определённую роль, Шварц, — согласился Вальзам–Йорг. — Но настоящий игрок отличается от обычного счастливчика тем, что умеет вовремя остановиться.

— Постараюсь это запомнить, герр генерал, — заверил я.

— Прекрасно. Тогда желаю вам доброго дня.

— Благодарю, герр генерал. Разрешите идти?

— Свободны, лейтенант.

Я щёлкнул каблуками, развернулся и направился к двери.

В приёмной по-прежнему царила привычная служебная обстановка. Адъютант сидел за столом, просматривая бумаги. При моём появлении он поднял голову, мельком взглянул на часы и отложил документ.

— Беседа закончена, герр лейтенант? — осведомился он.

— Закончена, герр обер–лейтенант, — подтвердил я.

Адъютант кивнул, не проявляя ни малейшего любопытства к содержанию разговора.

— Генерал распорядился известить вас о следующем посещении, когда будет определено время, — сообщил он деловым тоном. — Пока дополнительных распоряжений для вас нет.

— Понял. Благодарю, герр обер–лейтенант, — отозвался я.

— Всего доброго, лейтенант Шварц, — сухо пожелал адъютант, вновь склоняясь над документами.

Я вышел в коридор.

Ничего не изменилось. Те же высокие потолки, выкрашенные светлой краской стены, те же тяжёлые двери с табличками на немецком языке, тот же запах пыльной бумаги, сапожной мази, чернил и мокрого сукна. Навстречу прошли два офицера, поглощённые негромким разговором. Один нёс тонкую папку, другой держал под мышкой сложенную карту. Возле двери телефонной комнаты стоял связист, ожидая окончания разговора внутри. В дальнем конце коридора негромко стучала пишущая машинка, затем к её сухой дроби присоединилась другая, и на несколько секунд весь этаж наполнился знакомым канцелярским стрекотом.