Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 59 – Джек из тени

— Уходим, — голос командира, искаженный динамиком шлема, прозвучал в моей голове, как удар колокола.

И в тот миг, когда он это сказал, Кирилл почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Мир вокруг него начал распадаться на пиксели. База, бойцы, лиловый свет браслета, все смешалось в один ослепительный вихрь.

А затем прогремел взрыв.

Белый, всепоглощающий свет ударил ему в глаза, оглушительная волна звука рванула его из сна, как рыбу из воды.

Резко сел на своей койке, хватая ртом воздух. Тело покрывала ледяная испарина, сердце колотилось о ребра, как обезумевшая птица. В ушах все еще стоял гул взрыва. Казарма… Тусклый свет дежурной лампы. Храп спящих бойцов. Я был на своём месте, в безопасности.

Это был всего лишь сон.

Тряхнул головой, пытаясь отогнать остатки кошмара. Детали ускользали, расплывались, как акварель под дождем. Лица бойцов, очертания базы, все это уже превращалось в зыбкую, ненадежную дымку воспоминаний.

Но одно он помнил с фотографической, ужасающей четкостью.

Браслет. И пять камней, горящих ровным, лиловым светом.

— Дорогой хозяин — сонным голосом спросила Алиса, кошка подняла мордочку из клубка шерсти на панели — что случилось? Пульс подпрыгнул вдвое?

— Сон, очень странный — мысленно ответил ей — будто я стал свидетелем чьего-то кровавого успеха.

Передо мной появилась проекция Алисы в полный рост, она повернула голову чуть на бок, при этом её глаза горели огнём.

— Мне нужен доступ — серьёзно сказала кошка.

— Даю разрешение — кивнул ей.

Глаза загорелись ещё ярче, несколько минут мы играли в гляделки.

— Ничего — растеряно произнесла Алиса — глубокий сон и темнота.

— Но я точно уверен, что я видел, и кого — теперь уже я был в растерянности.

— Я прекрасно понимаю, Кирилл, тебе нет смысла мне врать — серьёзно кивнула хвостатая.

— И что делать? Просто забыть? — спросил, криво усмехнувшись.

— Постараюсь найти ответ в базах — мотнула головой Алиса — а пока отдыхай…

* * *

Горн проорал подъем с безжалостной пунктуальностью, вырывая из короткого, тревожного забытья. Казарма неохотно оживала. Движения были медленными, скованными. Люди поднимались с коек, как старики, кряхтя и морщась от боли в натруженных мышцах. Но атмосфера изменилась. Утренний ритуал больше не был унылой повинностью. Они проверяли оружие, подгоняли снаряжение, помогали друг другу затягивать ремни. Они больше не были сбродом одиночек.

Я дождался, пока они закончат утренний туалет и построятся для переклички. Строй все еще был далек от идеала, но в нем уже чувствовался стержень. Они стояли ровнее, плечом к плечу, и смотрели на меня без былого презрения. Теперь в их взглядах читалось тяжелое, выстраданное ожидание.

Я прошел вдоль шеренги, заглядывая в каждое лицо. Грязные, невыспавшиеся, с темными кругами под глазами, но живые.

— Вольно, — мой голос прозвучал ровно и буднично в утренней тишине. — Поздравляю с возвращением. Вы показали себя достойно.

По строю пронесся тихий, облегченный вздох. Они ждали разноса за потерю бойца.

— Но радоваться рано, — тут же оборвал я их облегчение. — Мы выжили не благодаря умению. Мы выжили благодаря удаче и тому, что враг нас недооценил. Удача вещь переменчивая, а враг больше такой ошибки не совершит. Поэтому с сегодняшнего дня у нас новый распорядок.