Книга Печать пожирателя 12, страница 96 – Илья Соломенный

По высохшему рисовому полю шла княжна Варвара Долгорукая. Её тёмный плащ слегка колыхался, янтарные глаза были прищурены, взгляд направлен не на физические угрозы, которых здесь, казалось, и не было, а сквозь них.

Она видела не тварей и не кристаллы, которыми занимался целый полк, прикрывающий сильнейшую провидицу Империи. Она видела сети. Тончайшие, невидимые паутины пси-резонанса, опутавшие пространство. Они вибрировали, навязывая тишину, апатию, готовность принять лиловый сон. Они исходили из неподвижных, стоящих как статуи фигур местных жителей и уже захваченных солдат, чьи глаза были открыты и полны лилового мерцания.

Варвара шла, и сети рвались вокруг неё. Её собственное сознание было аномалией для этой упорядоченной системы контроля. Там, где она проходила, тишина давала трещину. Начинал доноситься рёв боя, чей-то крик, звук падающего камня.

Из туманной дымки вышла фигура. Молодой китайский маг-даос, его лицо было абсолютно бесстрастным, глаза — пустыми озёрами. Он поднял руку, и пространство между ним и Варварой сгустилось.

Варвара остановилась. Она не стала атаковать — просто посмотрела ему в глаза и протянула в его сознание картинку. Мгновенный, яркий образ из потока её видений.

Не его смерть, нет. Обрывок чего-то другого — может быть, улицы его родного города до заражения, может быть, лица любимого человека? Что-то, что было не системой, а жизнью.

Лицо даоса дрогнуло. Всего на секунду. Пустота в его глазах исчезла, и в щели уязвимости на миг брызнула агония, растерянность, память.

Этого мгновения хватило. Из тишины позади Варвары вырвался сноп ледяных игл, пронзивший даоса насквозь. Он рухнул, не успев издать звука.

К Долгорукой подошла Маша Тимирязева. Её лицо было белым от напряжения. Дракончик, размером с крупного волка, висел рядом с ней в воздухе и шипел, оскалив пасть, с которого капала замерзающая на лету слюна.

— Сети слабеют на вашем пути, княжна, — голос Маши был ровным, но в нём слышалась глубокая усталость, — Думаю, мы можем продвинуться ещё на пару сотен метров.

— Пока этого будет достаточно, — тихо ответила Варвара, снова глядя в пустоту перед собой, где только ей были видны рвущиеся нити контроля, — Они перебрасывают ресурсы. Значит, давление в других местах ослабнет. Наша задача — держать этот путь открытым.

* * *

Над Берлином, на борту летящего АВИ.

Аня Лисицына не смотрела в иллюминатор на пылающие внизу города. Она сидела, прислонившись спиной к вибрирующей переборке, и её пальцы бесшумно перебирали струны гитары.

Она играла для себя. Тихий, сбивчивый, на грани диссонанса рифф. Не песню, а настроение. Ярость, отчаяние, надежда. Каждая нота была сгустком её воли, её личной магией, не подчиняющейся ничьим правилам, кроме её собственных.

Дверь в отсек открылась. Вошёл уставший офицер с планшетом, на экране которого прыгали искажённые помехами карты.

— Госпожа Лисицына, — отрывисто произнёс он, — Мы приближаемся к сектору «Дельта-Четыре». У них там… эхо. Пси-резонансное, глушит все каналы. Наши теряют связь, начинается разброд. Можете что-то сделать? Хоть что-то!

Аня кивнула закрыла глаза и ударила по струнам.

На этот раз звук родился внутри неё и вырвался наружу немым вихрем. Он не был слышим ушами. Это был чистый импульс, сформулированный на языке её души. Он пошёл сквозь корпус АВИ, сквозь воздух, и расходясь широкой воронкой, направился к земле.