Книга Печать пожирателя 12, страница 39 – Илья Соломенный

Она встала с лежанки, подошла ко мне и положила руку на плечо, будто пытаясь удержать меня. Я взял её ладонь в свою, ощущая тонкие, холодные пальцы.

— Я не мог пожертвовать таким количеством людей. Это было бы неправильно…

Слова, просто слова… На деле же я знал, что Илона была права.

Моё место было за картами и отчётами, в лабораториях, где копались в архивах погибших менталистов. Не в гуще боя. Каждая моя вылазка на передовую была авантюрой, ставкой на то, что мои уникальные способности перевесят риск потерять стратега.

Но что делать, если на всю Империю я один мог безболезненно перемалывать лиловую магию в себе⁈ Один раскачал способности пожирателя так, что мог противостоять и лордам, и Салтыкову напрямую, и кому угодно?

Да, Инквизиция объявила помилование любому Пожирателю, и более того — даровала им невероятные привилегии в свете последних событий, но…

Даже из тех двух десятков магов, которые признались в своей природе и были приняты в специальный корпус Пожирателей, не было ни одного с развитыми силами. Их требовалось натаскивать, учить, развивать… И противостоять прихвостням «Шестёрки» они смогут ещё очень нескоро…

И что мне было делать? Сидеть в тылу, пока другие гибнут? Отдавать приказы, обрекающие целые города на смерть, самому оставаясь в безопасности?

Нет.

Это было против самой моей природы. Против того, кем я был всегда — в обеих своих жизнях.

— Илона… — начал я, но она подняла руку.

— Я не прошу тебя прятаться. Знаю, этого не будет, — Она посмотрела прямо на меня, и в её глазах горел тот же огонь, что и в камине — тёплый… — Я прошу тебя быть умнее. Хотя бы раз. Не лезть на передовую, если этого можно избежать. Доверить штурм другим. Ты уже доказал свою храбрость. Докажи теперь свою мудрость. Ради всех нас…

Она села мне на колени, обняла, прижавшись щекой к моей щеке. Я почувствовал запах её шампуня, тёплый запах дома.

— Хорошо, — прошептал я ей в волосы, — Хорошо, Илона. Я постараюсь. В Мурманске… я буду координировать. Оценю угрозу, но в бой… полезу только если другого выхода не будет. Обещаю.

Она слабо улыбнулась.

— Тогда идём спать. Завтра утром твой сын хочет накормить тебя своими печеньями. Они, по его словам, «даруют невероятную силу для битвы с тьмой». Кто мы такие, чтобы спорить с такой магией?

Её слова на миг развеяли мрак. Проблема артефактов никуда не делась. Стратегический тупик оставался. Но в этой комнате, сейчас, я снова почувствовал не груз вины, а простую радость и любовь.

Что, возможно, и было самым сильным оружием против бесчеловечной логики «Шестёрки».

Ноябрь 2041 года. Ватикан.

Рим, вечный город… Один из старейших на планете — и один и центров современного Евросоюза.

Он встретил меня иссушающей жарой (в такое-то время года!) и здесь, удивительное дело, почти не ощущалось мирового напряжения! Да, были патрули, блокпосты, комендантский час и проверки — но люди остались улыбчивыми, шумными и весёлыми!

Палаточные торговцы продолжали сидеть на улицах, несмотря на то, что после иссякшего туристического потока у них почти не осталось клиентов. Ресторанчики работали и всё также предлагали умопомрачительную пасту и пиццу. Старый город, улицы которого раньше ежедневно топтали десятки, сотни тысяч ног, казался пустым — но оставался прежним, и улыбчивые итальянцы, завидев меня, иностранца, так и норовили перекинуться парой фраз.