Онлайн книга «Повелитель Хаоса»
|
А затем появилась картинка, снизу, из-под стола. Ножки стульев, дорогие туфли, чья-то упавшая салфетка. Меня замутило. Я опустил глаза, будто разглядывая свои карты, и прикрыл веки наполовину. Стало чуть легче. — Фырк, — прошептал одними губами, — Давай за спину человека напротив. Жди, пока он посмотрит на карты. Картинка дёрнулась, поплыла вверх — Фырк левитировал, поднимаясь из-под стола. Ножка стула, спинка, плечо в тёмно-синем пиджаке… И карты. Аркадий Львович как раз приподнял их уголки, чтобы посмотреть. Дама пик и дама червей. Сильная рука… У меня на руках были туз треф и девятка бубен. Так себе… Я скинул. Аркадий Львович повысил, краснолицый ответил, и через пару минут профессор забрал банк, показав своих дам. Ладно, главное, что я убедился: всё работает! Следующие четыре раздачи я пропустил, отключив связь — экономил энергию. А на пятой у меня на руках оказались две восьмёрки. Я снова пустил серебро по нити. Фырк, который всё это время сидел у Аркадия Львовича на спинке стула, снова заглянул в карты. Валет и десятка, одной масти. Неплохо. На флопе вышли восьмёрка, четвёрка и двойка. У меня — сет восьмёрок. У профессора — ничего, кроме надежды. Я повысил ставку на двадцать тысяч. Клубок внутри одержимого затрепетал, и Аркадий Львович тут же ответил. — Рейз, — сказал он мягко, и на его спокойном интеллигентном лице не дрогнул ни один мускул. Блефовал — и блефовал отлично! Если бы я не видел его карты, точно бы поверил. Я ответил. На тёрне пришла ещё двойка — у меня фулл-хаус. Профессор снова повысил. Я ответил ещё раз — и на ривере он поставил ещё. Я принял. Восьмёрки и двойки против пустой руки. Банк уехал ко мне — тысяч сто двадцать. Аркадий Львович посмотрел на мои карты, потом на меня, и чуть приподнял брови. Вежливо, с лёгким интересом. Как профессор, которому студент неожиданно дал правильный ответ на сложный вопрос. А клубок у него в груди заворочался ещё сильнее. Я отключил связь, чувствуя, как в висках начинает ныть, и украдкой глянул на накопитель через ткань пиджака. Трети уже не было. Плохо… На долгую игру меня не хватит… Минут через десять мне пришли король и дама червей. Аркадий Львович довольно хмыкнул, я пустил серебро по нити. Картинка поплыла — и я увидел… Поднос. Огромный серебряный поднос, на котором лежали крошечные бутерброды с красной икрой, канапе с сыром и виноградом, тарталетки с чем-то розовым, и ещё какие-то мясные рулетики на шпажках. Официант с этим подносом как раз проходил мимо нашего стола. И картинка плыла за ним. — Фырк! — зашипел я сквозь зубы так, что краснолицый сосед покосился на меня с удивлением, — Назад! Картинка дрогнула, замерла… и чуть приблизилась к подносу… С тарталетки исчезла креветка. — Фырк, твою мать… — прошептал я. — Молодой человек? — мягко сказала крупье Жанна, — Ваше слово. Глава 24 Я моргнул, отключая связь, и уставился на стол. Флоп уже был выложен: туз червей, десятка червей и тройка треф. Ставка Аркадия Львовича возвышалась на столе. Сорок тысяч. Твою ж… Ну, Рублёв, вспоминай давай, как в детдоме играл! Ещё одна червушка — и у меня флеш. Плюс, если придёт валет — стрит. Сейчас у меня не было ничего, кроме ожиданий. Как, вероятно, и у профессора. Или у него туз? Пара тузов — и я в пролёте… |