Книга Время, вперед!, страница 98 – Артём Март

— Он уехал, — уклончиво и не очень убедительно ответила она.

Я помолчал. Глянул на неё. Вера выдержала мой тяжёлый взгляд. Но я видел, как под болезненно острыми скулами девушки заходили желваки. Как она сглотнула.

— Вы понимаете, что таким своим поведением ставите под удар всё? — спросила она. — Всё, что мы делали. Всё, ради чего я…

Она осеклась. Поджала губы. Отвела взгляд. Уставилась в пол.

— У вас было дополнительное время, — сказала она наконец. — Ещё целые сутки, чтобы закончить работу и…

— Я не сказал, что мне нужно ещё время.

— Но у меня такое чувство, — она подняла голову и недовольно прищурила глаза, — что вы его тянете.

— Хотите, чтобы дело пошло быстрее? Тогда дайте мне поговорить с Савельевым. Я знаю, что ваши сказки про другого офицера — это ложь. Вы просто берёте на себя инициативу. Берёте, потому что хотите отомстить Нине за отца. Ведь так?

Я подался немного в её сторону. Опёрся локтем о колено. Боль в боку стала сильнее. Я стиснул зубы.

— Но если вы арестуете девушку, то ничего не добьётесь. Потому что — она безвольный инструмент. И всё.

— Это решать не вам, — покачала головой Вера.

— Нина готова говорить, — сказал я. — Она рассказала мне всё. И расскажет ещё больше. Но для этого мне нужно увидеться с Савельевым.

Вера медленно повернула голову. Посмотрела на меня. В её глазах блеснула неприязнь.

— И что это? — спросила она тихо. — Если она действительно агент возможностей, то…

— Агентов перевербовывают, — покачал я головой. — И Нина к этому готова.

Вера усмехнулась. Криво. Без веселья.

— Готова… Ну конечно. Вы так её защищаете, а ведь она подбросила ампулы другой медсестре, — сказала она. — И молчала почти год. Пока мы её не прижали. Если бы она хотела помочь следствию…

— Не важно, что было год назад, — перебил я. — Важно, что есть сейчас. Сейчас — она готова. Потому что боится за себя и за мать.

— Все боятся, — отрезала Вера. — Это не оправдание для неё.

— Дело не в оправданиях, а в возможностях, — терпеливо пояснил я, хотя, по моему мнению, оперативница Вера должна бы это понимать.

Она встала. Прошлась по коридору. Остановилась у окна, обратившись спиной ко мне. Я видел, как напряжены её плечи. Как она сжимает кулаки.

— Неужели для вас такая проблема просто передать информацию мне? — Она обернулась. — Вы к ней привязались? Между вами что-то…

— Вас не касается, что между нами, — перебил её я. — Главное — что мой разговор с Савельевым даст вам больше, чем если я просто дам показания вам, а вы запишите их в свой блокнотик.

— Да? Но ведь это просто, — не отступала Вера. — Просто дайте показания, и вы свободны, Селихов. И можете идти на все четыре стороны.

— Устройте мне встречу с Савельевым.

Она вздохнула.

— Вы понимаете, что если её возьмут, — заговорила Вера, — и выяснится, что вы многое от неё узнали, никуда не сообщив, вас будут судить как соучастника? Судить за шпионаж? А может — за измену Родине.

— Сейчас вы наступаете себе же на горло, Вера, — похолодел я голосом.

— Вас это не пугает? — проигнорировала она мои слова.

— Сколько ещё раз мне нужно повторить одно и то же, чтобы вы перестали болтать эти глупости? — я нахмурился.

Вера смотрела на меня. Долго. В её взгляде смешались злость, усталость и раздражение. И ещё что-то похожее на отчаяние.