Книга Время, вперед!, страница 52 – Артём Март

— Думаю, — ответил я.

— О чём?

— Нина, — глянул я на нее. — Я хочу вас кое о чём попросить.

Она усмехнулась, но сразу не ответила. Стянула старый бинт, осмотрела шов. Я почувствовал, как от прикосновения ватного тампона к ране по телу пробежала короткая дрожь. Она заметила это, но вновь ничего не сказала.

А думал я как раз о том, что делать с Лопатиным.

Вчера вечером он рассказал, когда будет следующая игра.

— Раньше, иной раз, каждую ночь резались, — говорил он. — А сейчас, когда замполит зашевелился, стали реже играть. В следующий раз все собираются в среду.

Выходит, что играть они будут послезавтра.

Влезать в разборки с его друзьями-картежниками мне как-то не хотелось, но и на самотёк этот вопрос оставить я не мог. Знал, что если у Лопатина начнутся проблемы, за него впишется Сухов, друг его. А досидеть в госпитале мне хотелось спокойно. Без особых приключений.

Вот и созрел у меня один план.

Когда Нина уже накладывала свежую повязку, она наконец ответила:

— Помощь, говорите? Это какая же?

— Вы не могли бы купить мне настойку пустырника?

Она замерла. Взгляд ее скакнул на меня.

— Зачем вам?

— Спать не могу, — простецки ответил я, пожав плечами. — Мне нужно что-то, что поможет отключиться.

— У нас есть снотворное, — сказала она. — Если вы скажете врачу, он выпишет.

— Не хочу таблетки. От них в голове с утра туман. А настойка — другое дело.

— Это ж спиртное, — она нахмурилась. — Вам нельзя.

— Можно, — сказал я. — Раненому бойцу не запрещено пить лекарство.

— Вы же знаете, что в госпитале запрещено проносить спиртное извне.

— Настойка продаётся в аптеке, — повторил я. — Это всего лишь лекарство.

— Да, но всё равно…

— Нина, — перебил я мягко, — я не собираюсь напиваться. Мне просто нужно уснуть. Настойка пустырника — это то, что всегда мне помогало. Да и не только мне.

Она опять повременила с ответом. Замолчала, накладывая бинт. Я видел, как она обдумывает мои слова, как в её голове борются долг и осторожность.

— А сколько вам нужно? — спросила она наконец.

— Четыре флакона.

Она подняла бровь.

— Четыре? Вы что, на месяц хотите затариться? — потом девушка сузила глаза. — Или у вас в палате у кого-то день рождения? Отметить собираетесь, что ли?

— Нет. Просто настойка слабая, а мне нужно, чтобы хватило надолго.

— Для сна достаточно одного флакона.

— Мне нужно четыре.

Она вздохнула. Закрепила повязку, отступила на шаг.

— Вы что-то недоговариваете, товарищ прапорщик.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Я недоговариваю, — признал я. — Но то, что я говорю, — правда.

Она покачала головой:

— Нет. Я не буду этого делать. Еще мне не хватало нагоняй получить, когда вы спьяну тут бузить начнете.

Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, почти не отрываясь. Потом она опустила взгляд и снова занялась повязкой.

— Это исключено. Никаких настоек.

— Хорошо, — ответил я спокойно. — Как знаете.

Я отвернулся к окну. Нина постояла ещё немного, собирая лоток. Потом тихо спросила:

— Я обращусь к врачу. Вам выпишут…

— Не стоит.

— Если вы плохо спите…

— Я же сказал, Нина. Не стоит.

Она некоторое время просто стояла, глядя на меня. Потом вздохнула. Фыркнула.

— И что? Вы так легко отступитесь? Я думала, вы человек упрямый. Напористый.

— Я не привык уговаривать людей, — пожал я плечами.