Книга Осколок "Зеркала", страница 73 – Артём Март

Наконец Шир-хан открыл глаза.

— Я знаю, что делать, — сказал он.

Он изложил свою идею. Сначала тихо, чтобы слышали только Дауд и Массуд. Потом громче, когда они начали задавать вопросы. Он говорил спокойно, но в голосе его звенела сталь.

Когда он закончил, Дауд побледнел.

— Ты хочешь… — переспросил он.

— Да, — ответил Шир-хан. — Хочу. Мы в меньшинстве, и это единственный шанс.

Массуд покачал головой.

— Клянусь бородой Пророка Исы… — выдохнул Массуд, — это скверная идея.

— Может быть, — согласился Шир-хан. — Но другого пути нет. Вы же хотите спасти Карима-Пашу? Если да, придётся пойти на крайние меры.

Они переглянулись.

Дауд сжимал автомат так, что побелели костяшки. Массуд молча смотрел в землю. Но никто не отказался. Шир-хан знал своих людей. Они были преданы и ему, и Кариму-Паше. Преданы, потому что зависимы. И каждый здесь понимал это.

Сегодня Паша умрёт, а завтра детям Массуда нечего будет есть. Дауд же никогда в жизни не сможет насобирать калым, чтобы жениться. Только служба Кариму-Паше может обеспечить ему такую возможность.

У каждого из его людей была своя история и свои причины служить этому человеку. И истории эти были разными, однако очень похожими.

— Готовьтесь, — приказал Шир-хан. — Выдвигаемся.

Они пошли вверх, перебегая от камня к камню. Шир-хан двигался первым, быстро и уверенно. За ним — Дауд, Массуд и остальные. Они шли молча, пригибаясь. Земля под ногами была сухой и твёрдой. Пыль поднималась и висела в воздухе.

Шир-хан чувствовал, как сердце колотится в груди. Он не боялся смерти. Он боялся, что, в конце концов, собственные люди не поймут его решения. Не примут его, пусть даже сейчас следуют за Шир-ханом.

Они дошли до последнего укрытия — груды валунов у края пустыря. Дальше начиналось открытое пространство. Шир-хан поднял руку. Отряд замер. Он выглянул из-за камня. Кишлак был тих. Ни движения, ни звука. Только ветер гнал пыль по его пустым улочкам.

— Ждите здесь, — сказал Шир-хан.

Дауд хотел возразить, но Шир-хан уже поднялся. Он вышел из-за валуна и встал в полный рост. А потом вдруг взял и поднял автомат над головой, будто демонстрируя его врагу.

Он стоял один посреди пустыря. Ветер трепал его бороду и одежду. Автомат чернел в поднятой руке. Он смотрел на дувалы и ждал.

Сначала ничего не происходило. Кишлак казался вымершим. Дауд за его спиной прошептал:

— А шурави точно там?

— Да, — ответил Шир-хан. — Точно.

Он знал, что они там. Знал, потому что чувствовал их взгляды.

Прошла минута. Может быть, две. А потом на гребне, у крайнего дувала, появился первый силуэт. За ним второй. Ещё один — на крыше чайханы. Люди будто бы вырастали из-за стен, из-за камней, из проёмов между саклями. Они держали оружие, но не стреляли.

Один из них вышел вперёд. Он был в афганской одежде, но двигался как-то иначе, чем остальные. Шир-хан не знал его лица. Но почему-то сразу узнал в нём командира русских.

Шурави стоял неподвижно и смотрел на Шир-хана. Смотрел, и непонятно было, что он сделает в следующее мгновение — ответит ли на жест, означающий мирные намерения, или же нет.

Он помедлил ещё немного. Помедлил так, будто оценивал Шир-хана и его людей, пусть те и скрывались в укрытиях от его глаз.

Шурави выглядел беззащитным. Впрочем, Шир-хан был почти уверен, что это не так. Что сейчас, в этот самый момент, где-то сидит его товарищ с винтовкой или пистолетом. И держит Шир-хана на прицеле.