Книга Осколок "Зеркала", страница 18 – Артём Март

Американца почти сразу поставили на колени. Один из душманов, что волок его, достал из-за кушака ТТ. Щёлкнул курком и кивнул Паше.

— Я сожалею, — проговорил Карим-Паша, обращаясь к нам, — что вам придётся это видеть, но дела не терпят отлагательств.

Он обернулся и кивнул душману. Тот поднял пистолет и наставил его на Стоуна.

— Селихов… — бросил тот испуганно.

— Всё будет хорошо, Уильям, — ответил я невозмутимо.

— Я… Я хотел спасти моих людей, — бормотал Хаджи, взгляд его остекленел, — я хотел спасти Дараи-Шифо… Я…

Душман положил палец на спуск.

— С-саша… — хриплым, полным ужаса голосом проговорил Стоун и зажмурился.

— Не волнуйтесь, — глянул на меня Карим-Паша, — скоро всё закон…

Договорить он не успел.

Всё потому, что одежду на груди душмана, державшего на прицеле Стоуна, рвануло пулей. Я увидел, как в спине у него появилась выходная дыра.

Мгновение спустя в лесу раздался сухой хлопок винтовочного выстрела. За ним ещё один, и ещё один, и ещё…

Карим-Паша вздрогнул, обернулся. На его глазах всадники падали из сёдел один за другим, выбитые пулями афганских стрелков.

Это люди Джаведа били их из своих берданок.

Я дёрнулся в руках духов, быстро врезал тому, что был слева, головой в висок. Тот, сбитый с толку внезапно начавшимся боем, пошатнулся, отпустил меня, схватившись за голову. Я одним движением рванул наган у него из-за кушака. И выстрелил в него. Душман, не успев отойти от удара, упал на землю, принялся корчиться в пыли.

Я не терял времени даром, обернулся на второго, который всё ещё продолжал держать меня, пребывая в полнейшем шоке, и нажал на спуск. Пуля, выпущенная в упор, угодила ему в лицо.

Дух задрожал, осел на землю, всё ещё цепляясь за мою одежду.

Карим-Паша, тем временем, обернулся.

— Стоять на месте, сука, — зашипел я, держа его на мушке.

Карим-Паша застыл без движения, но рук не поднял.

Краем глаза я видел, как те духи, что держали Хаджи и его людей, побросали своих пленников и схватились за оружие. Тотчас же пуля пронзила грудь одному из них, да так, что, пройдя навылет, чуть не зацепила Хаджи.

Почти все, кто там был: и духи, и Хаджи с его людьми, инстинктивно присели, оберегая головы.

Тут подоспел Стоун. Бледный как смерть, он подскочил к Кариму-Паше, быстро вытянул пистолет у него из кобуры и схватил его за шкирку.

— Попался, док, — прошипел он сквозь зубы, а потом добавил какое-то грязное ругательство на английском.

— Уходим, — бросил я Стоуну, подбирая свой автомат, — скорее.

Пули свистели тут и там. Хлопали в сухую, белую землю дороги, выхватывая из неё белые фонтанчики пыли.

Душманы паниковали. Джавед и его люди уже умудрились застрелить пятерых или шестерых человек. Видать, затаились где-то близко и били довольно прицельно.

Бойцы Карима-Паши же метались в полнейшей неразберихе: кто-то залёг на землю и бил по кустам из автомата; кто-то пытался унять под собой взбесившуюся лошадь; другие просто хотели выжить, судорожно норовя занять хоть какое-то укрытие и не оставаться на открытом месте.

Мы со Стоуном и Каримом-Пашой просто бросились в лес, норовя уйти как можно дальше от перестрелки.

Пошли напрямик, прямо через чащу. Мы просто бежали и бежали, не разбирая дороги и не глядя под ноги. Ветки хлестали по лицу, по щекам, по плечам и рукам.