Книга Осколок "Зеркала", страница 100 – Артём Март

— Так? — холодно, с нажимом, переспросил Савельев. — Или не так?

— Так, или не так? — с нажимом переспросил Савельев, сверля меня взглядом.

Майор КГБ застыл передо мною. Высокий, темный в густеющих сумерках, он походил на каменную статую. Статую, готовую вечно ждать ответа на свой вопрос.

Он казался терпеливым и совершенно спокойным. И в то же время сосредоточенным и готовым к любому моему ответу.

Легкое его нетерпение можно было определить лишь по тому, как майор едва заметно похлопывал планшетом, сжатым в низко опущенной руке, по своему бедру.

— Товарищ майор, — вздохнул я совершенно спокойно, — прежде чем я отвечу, можно встречный вопрос?

Савельев вдруг едва заметно нахмурился. Он, видимо, ожидал, что я занервничаю, ведь он прижал меня к стенке. И офицер КГБ явно немало удивился, когда не заметил ни в моем голосе, ни во взгляде нервозности, которая непременно должна была последовать за его вопросом.

Это насторожило майора.

— Я задал вам вопрос, — напомнил он, и в голосе его прозвучала какая-то неприятная язвительность. — И хочу получить однозначный ответ.

— Я никуда не тороплюсь, — пожал я плечами, — ночь наступает. Вы и без меня знаете, что мы тут застряли, как минимум до утра. И раз уж вы вызвали меня на разговор, чтобы кое-что «прояснить», я бы хотел сделать то же самое для себя.

— Да? — он сузил глаза. — И что же вы хотите прояснить, товарищ прапорщик?

Я немного повременил. Приглаживая заметную, но мягкую щетину, отросшую на лице, украдкой глянул над плечом майора.

Там, метрах в десяти, стоял Искандаров. Отсюда он казался едва заметной темной тенью. Казалось, он следит за нами. Слушает. Однако я понимал, что с такого расстояния разведчик не мог уловить нашей с Савельевым речи. И все же создавалось впечатление, что он рядом. Что он смотрит и уже все знает. И ждет.

— Зачем вы спрашиваете меня об этом? — спросил я негромко, но предельно спокойно. — Вы хотите установить истину? Или же найти виновного?

Савельев засопел.

— Я офицер особого отдела, Селихов, — кратко ответил он. — И не должен перед вами отчитываться.

— А я не должен был вести с вами этот разговор. И все же веду, — я едва заметно ухмыльнулся. — Ведь он не официальный, правильно я понимаю? А раз уж так, будьте добры и вы прояснить это дело.

В следующий момент Савельев сделал ровно то, чего я и ожидал. Он смолчал. Просто снова застыл передо мной, словно бы это не я, а он задал сейчас важный вопрос. И теперь ждал ответа на него.

Тогда я, не дожидаясь его ответа, продолжил:

— Если вы хотите установить истину, то давайте поговорим о том, что сделала моя группа за это время: мы нашли и вытащили Стоуна. Мы захватили Карима-Пашу и действующего агента ЦРУ. Мы вытащили из-под огня инженерно-саперное отделение, в конце концов. Вот что мы сделали.

Савельев продолжал молчать. В темноте его лицо тонуло в тени. Казалось серо-черным. И все же я заметил, как он напряг челюсть. Показалось, даже услышал, как скрипнули его зубы.

— Но если же вы хотите найти виноватого, то скажите это прямо, без экивоков, — продолжил я. — Тогда я буду знать, что передо мной не следователь, а обвинитель, и буду действовать соответственно.

— Вы говорите так, — Савельев медленно покачал головой, — будто вам есть что скрывать.