Книга Они были братьями. Часть 2, страница 58 – Артём Март

Фокс вздохнул. Посмотрел на солнце, на дом, на голубятню. Потом сплюнул.

— Ладно. Только недолго. И скажи, чтоб воды вынесли.

— Я попрошу, — пообещал лекарь.

Фокс отошёл к старому ореху, росшему у обочины, и уселся в тени, привалившись спиной к стволу. Лекарь толкнул калитку и вошёл.

Во дворе было прохладно. Арык, проложенный вдоль дувала, журчал, и от воды поднималась свежесть. Кафтарбоз, пожилой афганец с седой бородой и глубокими морщинами у глаз, сидел на деревянной скамье под старым тутовником. Увидев лекаря, он поднял руку в приветствии.

— Абдул-Хаким, — прохрипел он прокуренным голосом. — Я уже не ждал тебя сегодня. Думал, раз тут шурави, ты не придёшь.

— Говори тише, Ахмад, — сказал лекарь, бросив взгляд назад, на прикрытую калитку. — Я не один!

Кафтарбоз нахмурился. Лекарь приблизился, подался к мужчине и прошептал:

— Там, у входа, шурави, — тихо сказал лекарь. — Не выходи.

— Я слышал, — кафтарбоз тоже зыркнул на выход со двора. — Говорят, они напали на сыновей Хаджи Абдуллы и Рахима с Абдул-Латифом.

— Хаджи зря всё это затеял, — тихо проговорил лекарь и обернулся. — Ему не нужно было…

— В наш дом пришли чужаки, — покачал головой кафтарбоз, — пришли и распоряжаются тут, как хотят. Вот что бы ты сделал, если бы они ворвались к тебе в дом и…

Он вдруг осёкся. Мрачно хмыкнул.

— Ну да… Точно…

Лекарю вдруг стало стыдно. Он почувствовал, как лицо его горит и начинает краснеть.

— А вот я бы, на твоём месте, — продолжил птичник, — защищал бы мой дом до последнего вздоха. И если Хаджи Абдулла попросит у меня помощи…

— Тише… Прошу тебя, тише… — присел Абдул-Хаким и обернулся.

— Они не говорят на дари, — покачал головой кафтарбоз.

— Лучше не рисковать.

Ахмад посмотрел на лекаря долгим взглядом.

— Тебе пришло письмо, — сказал он наконец. Голос его прозвучал мрачно.

Лекарь замер. Значит, Аллах всё же не услышал его молитв.

— Где? — спросил он одними губами.

— На крыше. Я не снимал капсулу. Ждал тебя.

Лекарь встал. Обернулся на калитку.

— Я не могу подняться, — сказал лекарь. — Если шурави увидит меня на крыше, он догадается. Иди ты. Принеси голубя.

Кафтарбоз вздохнул, но кивнул. Поднялся с трудом и, придерживаясь за стену, зашёл в дом. Лекарь остался во дворе. Он стоял, глядя на голубятню, и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой узел. Он знал, от кого письмо. Понимал, что может в нём быть. И знал, что выбора у него нет.

Кафтарбоз вернулся через несколько минут. В руке у него была маленькая автоматная гильза, запечатанная воском и перевязанная лиловой ниткой — знак, что письмо предназначается именно Абдул-Хакиму.

Лекарь взял капсулу. Пальцы его тут же задрожали. Он отломил крышку. Достал тонкий листок бумаги, свёрнутый в трубочку. Развернул.

Почерк был знакомым — мелкий и аккуратный. Всего несколько строк. Лекарь пробежал их глазами. Лицо его побелело.

— Что там? — спросил кафтарбоз.

— Меня вызывают, — прошептал лекарь. — В Дашти-Арча. Срочно.

— Карим-Паша?

Лекарь кивнул. Он смял бумагу в кулаке. Рука его по-прежнему дрожала.

— А шурави? — кивнул птичник на дувал, за которым сидел Фокс.

Лекарь сглотнул. Быстро, почти паническим движением обернулся и глянул на кафтарбоза.

— Они не должны ничего знать…

— И как ты скроешь это? — удивился и развёл руками птичник.