Книга Они были братьями. Часть 1, страница 49 – Артём Март

Стоун вышел следом. Он притворил за собой дверь — плотно, чтобы не дуло внутрь, — и подошёл ко мне. Остановился напротив. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга.

— Ты знаешь, о чём я хочу поговорить, — начал он. — Да, Селихов?

— Догадываюсь.

— Тогда буду краток. Нам нужно уходить. Сегодня. Сейчас.

Я молчал, равнодушно глядя на американца. Стоун тем временем продолжил:

— Прошло больше суток с тех пор, как вы дезертировали. Веденин наверняка уже доложил командованию. А командование наверняка уже принимает меры. Может, вас ищут. Может, уже списали. Но пока вы отсутствуете чуть больше суток, ещё можно придумать легенду.

Я молчал, глядя теперь в светлое синее небо, по которому ветер гнал пушистые белые облака.

Стоун же продолжал излагать свои мысли. Говорил он спокойно. Без напора. Руки держал в карманах. Смотрел на меня. Голос американца звучал предельно по-деловому. Не было в нём теперь ни шутливой иронии, ни едкого сарказма, ни тем более какого-либо злорадства.

Я прекрасно понимал, что для Стоуна единственным способом выжить остаётся теперь советский плен.

— А легенда будет такая. Трое пограничников не дезертировали, — сказал он. — Они преследовали беглого пленного. Заблудились. Потом наткнулись на агента ЦРУ и захватили его. Теперь возвращаются к своим.

— Красиво, — сказал я.

— Правдиво, — поправил он. — Я готов дать показания. Подтвердить каждое слово. Скажу, что стремился к ним добровольно. Что буду сотрудничать с КГБ. Что твои парни спасли меня от смерти и тем самым доставили красным ключевого свидетеля по «Пересмешнику».

Он замолчал. Отвёл взгляд. Потом добавил:

— Тебя эта легенда, скорее всего, не спасёт. Ты ушёл первым. И все об этом знают. Но твои люди — Громила, Фокс, Горохов — могут выйти сухими. Если мы вернёмся быстро. Если мы вернёмся вместе. Если мы вернёмся как можно быстрее.

Я посмотрел на него. Он выдержал взгляд.

— Чем быстрее мы попадём к вашим, — продолжил Стоун, — тем больше шансов, что твоё начальство поверит в наш маленький спектакль. Разве ты так не считаешь?

— Возможно, — проговорил я.

— Ну так что? — Стоун шагнул ближе. — Ты своих людей не бросишь, Селихов. Я это знаю. Поэтому и говорю: уходим сегодня.

— Вы можете уходить прямо сейчас, — сказал я.

Стоун нахмурился.

— В каком смысле — вы?

— Ты, Громила, Фокс, Горохов. Собирайтесь и выходите. Я не держу. Твоя идея может сработать, если вы согласуете показания.

— А ты?

— Я останусь.

Стоун помолчал. Потом чуть склонил голову набок. Точно так же, как делал Надир, когда оценивал собеседника.

— Из-за брата? — спросил он.

— Ему нужно время, — проговорил я. — Ещё пара суток. Может, трое. Если мы потащим его сейчас, он не дотянет.

— Надир даст снадобье в дорогу, — возразил Стоун. — Мы понесём его по очереди. Как только доберёмся до ваших, его положат в госпиталь. Советские врачи своё дело знают. Быстро поставят его на ноги.

— Советские врачи будут через несколько дней пути. А мой брат до сих пор едва дышит, Стоун.

Стоун выдохнул. Отвернулся. Посмотрел куда-то на скалы, где между камней мелькали тени волкособов, прочёсывавших свою территорию. Потом снова повернулся ко мне.

— Без тебя никто из них идти не согласится.

— Попробуй их убедить, — пожал я плечами.

— Громила не оставит тебя. Фокс тоже. Горохов, может, и хотел бы уйти, но против остальных не пойдёт. А меня тем более никто не отпустит одного. — Он усмехнулся. — Я ценный пленный.