Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 57 – Артём Март

Искандаров не ответил. Поджав губы, он просто отвел глаза.

— Да, — сказал я вместо него. — Именно по этой причине вас и нагрузили дополнительной задачей. Я нужен КГБ, а мне нужно вытащить моего брата.

— И почему же вы такой важный, раз вам просто не приказали идти с нами?

— Вы знаете некоего капитана Орлова? — спросил я.

— Понятия не имею, о ком вы, — ответил Веденин.

— Рад за вас, товарищ майор, — пожал я плечами беззаботно. — А я очень даже хорошо знаю. Он пытался впутать меня во всю эту историю со Стоуном уловками и шантажом. Но у него не очень получилось.

Веденин глянул на Искандарова, но ничего не сказал. Кажется, майор и так понимал, что если бы у КГБ была возможность направить меня за Стоуном, они направили бы. Но через две головы в армии не прыгнешь.

— Но вам повезло, — продолжил я, — потому что теперь я вынужден помочь вам. А вы — мне.

— Кем вы себя вообще возомнили, прапорщик Салихов? — раздражённо пробурчал старлей Мальцев.

Уж не знаю, намеренно он исковеркал мою фамилию, или же случайно, но я не упустил возможности ответить:

— Спросите у вашего начальства, товарищ Малышкин.

— Я Мальцев, — нахмурился он.

— Виноват, — без тени какой-либо вины в голосе ответил я.

Мальцев хотел сказать еще что-то, но майор Веденин остановил его ровно таким же жестом, которым заставил замолчать и Коршунова.

В комнате стало тихо.

Лампа освещала лица офицеров неровным желтым светом. Отбрасывала под их глаза мрачные тени. Где-то снаружи кто-то пробежал по настилу у землянки. Потом всё опять стихло.

Мальцев уже не просто оценивал меня взглядом. Он уставился на меня в упор. И теперь в его взгляде сидело не любопытство, а явное недовольство. Для него всё, видать, встало на свои места: их с майором сорвали с места, пригнали в эту глухомань, да ещё и навесили на шею раненого пограничника с личными проблемами.

Веденин же только чуть опустил подбородок.

— Вы никуда не идете, товарищ прапорщик.

Сказал он это без злости. Без нажима. Так, как говорят о вещах уже решённых. О таких, которые нет никакого смысла обсуждать дальше.

Я посмотрел на него в ответ.

— Это не вам решать, товарищ майор.

Мальцев тут же вскинул голову.

— Ты бы полегче, прапор, — сказал он.

Я не повернулся к нему.

Веденин тоже не стал. Смотрел всё так же на меня.

— Как раз мне, — сказал он. — И я скажу прямо, чтобы не тратить время. Вы ранены. Только что вернулись из рейда. Вы в неизвестном мне, но вполне очевидно нетрезвом состоянии. Чем бы оно ни было вызвано. И в обстановке выполнения боевой задачи вы будете не помощником, а обузой.

— Вы ошибаетесь, товарищ майор, — ответил я холодно.

— Это не вам судить.

— Нет, — ответил я. — Именно мне.

Зайцев, до того молчавший, шевельнулся на стуле.

— Саша, — проговорил он вполголоса, — не зарывайся.

Я не обратил внимания на слова Зайцева. Сейчас они не имели никакого значения.

Нет потому, что я перестал принимать субординацию. А потому, что всё внутри у меня стало слишком прямым. Слишком ясным. Словно из головы убрали всё лишнее, оставив только суть.

А суть была проста: если эти люди не возьмут меня с собой, они пойдут вслепую. И либо провалят дело, либо вообще опоздают за Стоуном. Это уже не говоря о моем брате.

— Вы не знаете обстановки, товарищ майор, — сказал я. — Не знаете здешних людей. Не знаете, как здесь разговаривают и как врут. И не знаете Стоуна.