Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 79 – Артём Март

— Александр Петрович, — сказал он спокойно. — Мне кажется, товарищ прапорщик рассуждает в высшей степени здраво. Участие Горохова в этом рейде действительно не выглядит излишеством. Скорее — управляемым решением. Под контролем он полезнее, чем взаперти. Тем более если речь идёт о прочёсывании поста в сжатые сроки.

Градов перевёл на него взгляд. Очень нехороший взгляд. Но Искандаров, как и всегда, будто не заметил этого. Стоял себе ровно, руки за спиной, и смотрел на выгоревший остов кухни, словно разговор был о погоде.

— Разумеется, — добавил он, — ответственность за фигуранта должен будет нести командир группы.

А потом глянул на меня.

— Само собой, — сказал я.

Градов хмыкнул.

— Вы что-то слишком охотно берёте на себя ответственность, прапорщик.

— Так служба такая.

Он хотел было ещё что-то сказать, но тут совершенно неожиданно подал голос Чеботарёв.

— Я тоже иду, — сказал он тихо.

Мы все обернулись к нему.

Чеботарёв не поднял головы. Даже сейчас смотрел куда-то в землю. Только губы его шевельнулись снова.

— Я всё ещё начальник заставы. Формально документа о назначении Зайцева ещё нет, да и… — Чеботарёв осёкся, но лишь на краткое мгновение. Потом заговорил ещё тише: — люди были мои. Я обязан идти.

Градов даже растерялся на миг. Настолько это прозвучало… не по-чеботарёвски. Без оправданий. Без мямленья. Без попытки переложить дело на чужие плечи. Просто как факт.

— Вы, товарищ старший лейтенант, — медленно проговорил Градов, — вообще-то отстранены. И отстранены не формально, а очень даже… хм-хм… реально.

— Так точно, — ответил Чеботарёв. — Но местность я знаю. Схему подходов к Колючке — тоже. Где у нас были ориентиры, где сектора наблюдения, где мог пройти противник — я скажу быстрее любого.

Он, наконец, поднял голову. И я увидел, что глаза у него красные. Не от слёз — нет. От бессонницы, дыма, удара, который он сейчас пытался держать внутри.

— И если там лежат мои бойцы, — добавил он, — я хочу видеть это сам.

Градов долго смотрел на него. Потом медленно выдохнул.

— Прямо собрание самоубийц какое-то, — проговорил он.

— Нет, — тихо сказал я, — собрание людей, которым есть зачем идти.

— М-да… — засопел Градов.

Он снова перевёл взгляд с меня на Горохова. С Горохова — на Чеботарёва. Потом на Искандарова. Тот, как назло, стоял совершенно невозмутимый. Даже чуть сощурился, глядя в темноту, где всё ещё догорали редкие искры фосфора.

Наконец, Градов выругался вполголоса. Выругался очень воспитанно. И очень устало.

— Хорошо, — сказал он. — Идёте. Все трое.

Горохов аж чуть воздухом не поперхнулся. Будто не поверил своим ушам. Я ничего не сказал. Только смотрел на майора, ожидая, где затаится подвох.

И подвох, конечно, был.

— Но, — продолжил Градов, — не потому, что я вам доверяю. Не потому, что считаю это разумным. И уж тем более не потому, что проникся вашими личными драмами. А потому, что нужен результат. И это значит, что если вы там попытаетесь выкинуть хоть один фокус, мне нужен будет человек, который это пресечёт на месте.

Он обернулся.

— Хромов!

Капитан, до того стоявший чуть поодаль и лениво наблюдавший за всем этим, шагнул ближе. Даже с расстояния я видел, насколько угрюм Хромов. Что совсем ему не хочется впутываться в какое-то не очень приятное дело. А ещё — видел, как неказисто сидят на нём плохо зашитые штаны. Выглядело это потешно.