Книга В погоне за камнем, страница 99 – Артём Март

Я снова вскинул АК. Быстро, четко — и секунды не прошло. Бойцы от такого моего резкого движения аж затаили дыхание.

— Смотрите, как я держу автомат, — продолжал я. — Поднимаю его выше. Приклад упираю не в плечо, а вот сюда, ближе к груди. Не бойтесь, сиськи не отобьет.

Гороховцы снова рассмеялись. Пихта подвинулся немного ближе.

— Так я и локоть задействую, — продолжал я. — Теперь он чисто физически не оттопырится. Плюс прицел сразу на уровне глаз. Горбиться не нужно. Положение тела остается естественным. И это значит — мне проще привести оружие в боевое положение. Проще и быстрее целиться. И проще управлять автоматом. Так что…

Я опустил АК. Поставил его прикладом на броню, как посох.

— Так что тут нет никакого секрета. Только техника.

Солдаты забубнили:

— Во как…

— Круто!

— Ни разу не видал, чтоб так у нас стреляли!

— Ну лады, — я оперся спиной о башенку. — Хватит сказок. В оба глядите. Скоро доберемся до точки. И надо, чтоб без приключений.

Некоторое время мы ехали молча. Потом вдруг меня окликнул Горохов:

— Товарищ прапорщик…

Обращение прозвучало в его устах как-то инородно. Не характерно для Горохова. Даже голос его, казалось, помягчал.

— Ммм?

— А меня такому не научишь?

— Какому?

— Ну… Так… С автоматом…

Я хмыкнул. Скрестил руки на груди.

— А чего? Хочешь научиться?

Горохов нахмурился.

— Ну… я видал, как ты в бою стреляешь. Эффективно выходит.

— Так да или нет?

— Да… Хочу… — неожиданно нерешительно ответил старший сержант.

— Ну знаешь, — я сделал вид, что задумался, — дел у меня до горла на заставе. Нет времени на стрельбы.

— Чего тебе, жалко, что ли? — Горохов насупился. И, кажется, даже обиделся. — Одно-два занятия с отделением, а там уж сами подхватим.

— Переучиваться всегда тяжелее, чем заново учиться, — пожал я плечами. — Двух занятий будет мало.

— Нормально, — Горохов выпятил грудь. — Больше не надо!

Я снова сделал вид, что задумался. Попался Горохов на мою удочку. Глядишь, если всё сделаю правильно, спущу его с небес на землю. Поправлю на заставе дисциплину, а главное… Докопаюсь до сути с Пожидаевым.

— Ну хорошо, — кивнул я. — Покажу, как это делается. Руки вам поставлю. Но тренироваться, холостить, сами будете. У меня нет времени с вами нянькаться.

Горохов вдруг улыбнулся, но почти сразу отвернулся, сделав вид, что заметил что-то в темноте.

— Чего там? — спросил я.

— Да… — повременив, ответил Горохов. — Может, шакал. Может, показалось.

Я ничего ему не сказал. Просто снова устроился поудобнее у башенки. Скрестил руки на груди, чтоб лучше согреться.

— Спасибо, — сказал он вдруг.

Коротко. Хрипло. И в этом слове было столько всего, что подобного от Горохова даже сложно было ожидать.

Он снова уставился в темноту. А я не смотрел на него. Смотрел на небо и думал. Думал обо всём том, что мне предстоит сделать.

Внезапно БТР дёрнулся так, что нас всех кинуло вперёд. Горохов едва успел упереться ногой в лесенку, матюгаясь сквозь зубы. Кто-то из бойцов сзади выругался матом — длинно, сочно, с чувством.

Бронемашина замерла на месте.

Из люка десантного отделения высунулся Зайцев. Лицо у него было белое — даже в темноте видно. Глаза округлились, дышал он часто.

— Бойцы! — крикнул он. — Быстро вниз! С пленным, тем седым, беда! Помощь нужна, срочно!