Книга На заставе "Рубиновая", страница 50 – Артём Март

— У меня по чертежам форма короля другая, — с укором заметил Зубов, косясь на Сомова.

— Твоя форма — дурацкая, — сознавая всю степень собственного фиаско, проговорил Сомов.

Ферзи оказались не лучше. Зубов, следуя канонам, пытался придать им женственные очертания, слепив из хлеба нечто вроде кокошников. У белого ферзя этот «кокошник» отвалился во время сушки. Теперь самая могучая фигура на доске превратилась в грустного, лысого головастика.

Да и что было говорить о конях, больше похожих на больных и голодных верблюдов, слонах, чьи головки походили не на военные киверы, а на какие-то несчастные тюбетейки, и особенно о пешках.

Шахматные бойцы-пехотинцы, к слову, понесли потери ещё до своего первого сражения. Из шестнадцати пешек, больше похожих на колобки с подставками, выжить удалось лишь десяти. Остальные растрескались во время сушки.

Зубов совершенно безэмоционально и даже как-то отрешённо ещё раз окинул взглядом наши горе-шахматы.

— Всё. Это провал, — прошептал он. — Горбунов войдёт, посмотрит на это… это безобразие, и… И сделает нам кердык.

— Не ной, «Профессор», — хлопнул его по плечу Сомов, но в его голосе не было прежней уверенности. Потом он стыдливо посмотрел на своего жезлообразного короля, и очень неудачно пошутил: — Ну. Не так уж и плохо. При… При определённом освещении. Слышь, мужики? Мож нам свет выключить, а?

— А играть как будем? — резонно заметил Леха. — Вслепую?

— Не уверен, что этим вообще можно играть, — вздохнул Чижик.

— Ну, — я совершенно невозмутимо пожал плечами, прекрасно понимая, что план Сомова полностью провален и придётся импровизировать, — мы попытались и проиграли. Теперь будем знать, что солдаты из нас лучше, чем резчики по хлебу.

— Знать-то будем. А делать-то что? — вздохнул Зубов.

— Убираем это позорище, — буднично сказал я. — Когда придёт Горбунов, будем играть в шашки.

— Мы ж ему обещали шахматы, — зыркнул на меня Сомов.

— Что-нибудь придумаем, — снова пожал я плечами. — Скажем, что сегодня занятие по шашкам и посмотрим, что он ответит. А там уже станем импровизировать.

Пока остальные задумчиво смотрели на наши недошахматы, я заметил, как занервничал и даже вспотел Леха. Когда он почувствовал на себе мой взгляд, то перепугался ещё сильнее. Глаза его забегали, а короткая чёлка на лбу слиплась в сосульки от выступившей на коже испарины.

— Ну и что ты сделал, Леша? — спросил я совершенно беззлобно.

— В смысле? — перепугался он и даже вздрогнул.

Остальные немедленно уставились на Леху.

— Где шашки, Леша? — спросил я похолодевшим голосом.

— Да… Да где-где… — Он задрожал, взгляд его принялся скакать от одного хмурого лица к другому. — Они… У меня… в тумбочке лежат.

— Ну так неси, — низковатым баском приказал Сомов.

Леха не ответил. Лишь сглотнул вязкую слюну.

Я вздохнул.

— В твоей тумбочке же нет шашек, так?

Леха побледнел. Глаза его расширились от ужаса. Крепкий Сомов подступил к старшему сержанту и схватил того за грудки.

— Куда шашки дел, падла? — бычьим голосом спросил он.

— Я… Я это… — залепетал Леха.

— Говори! А то получишь сейчас по шее!

Сомов поднял могучий кулак. Леха скуксился.

— Обменял! Обменял на блок сигарет! — тут же признался Леша.

Сомов застыл так и с таким лицом, что казалось, в его душе что-то треснуло. Он медленно опустил кулак. Остальные сержанты уставились на Лешу с немым непониманием. Я вздохнул и покачал головой.