Книга Меж двух огней, страница 8 – Артём Март

Каифан не понимал и ненавидел их за это. Нет, не ненавидел. Скорее презирал. Смотрел на судивших его генералов и полковников так, как Лев смотрит на блох, копошащихся в его шкуре.

Незадолго до дня казни Каифан совершил побег. Его отец, используя связи, помог ему сбежать из-под стражи. Тогда, в ту ночь, Каифан Аль Хан «погиб при попытке к бегству». По крайней мере так гласили официальные документы. Но также в ту ночь окончательно родился Аль-Асих.

После был Афганистан.

Были революция и война. Была бесконечная чехарда разномастных полевых командиров, главарей бандформирований и просто отморозков. Аль-Асих презирал и их, ведь видел — они тоже боятся Силы. Последним из этих никчемных людей стал Абдул-Халим, для которого Аль-Асих убивал. Убивал конкурентов, обидчиков, таких же как сам Абдул-Халим полевых командиров. Таких же слабаков.Пока не появился заказ на некоего простого советского солдата. Простого старшего сержанта по фамилии Селихов.

Этот контракт показался Аль-Асиху необычным. И крайне интересным. Когда Асих узнал о своей новой «жертве» больше, он буквально загорелся идеей убить его. Аль-Асиху стало интересно, боится ли этот молодой мальчишка Силы? Боится ли ее ровно так же, как и остальные? Кто же знал, что это любопытство заведет Аль-Асиха сюда, в эту тесную, зябкую, темную пещеру? Кто же знал, что оно приведет его к смерти? Лишь одно утешало умирающего наемника — он удовлетворил свое любопытство.

Сегодня днем, когда Селихов схватил его, когда прострелил ему ногу, Аль-Асих успел заметить, как во время этого на лице шурави не дрогнула ни одна мышца. Руки его были быстры, тело действовало как слаженный, отточенный механизм. Но взгляд глубоких, не по-возрасту бывалых глаз не изменился.

Хотя Асих чувствовал, что его гордость серьезно задета, он еще больше загорелся этим желанием. Да. Он жаждал убить Селихова. Но не потому, что так хотел его наниматель.

Асих хотел убить противника, которого еще ни разу не встречал в жизни. Убить того, кто уважает Силу. Того, чье сердце останется спокойным, когда он будет отнимать жизнь.

— Ты еще жив, — странный, будто бы потусторонний голос вырвал Асиха из воспоминаний.

Наемник вздрогнул, потом скривился от боли.

Он и забыл, что каждое движение, каждый вдох доставляют ему страшные мучения, которые приходится терпеть.

Голос не был потусторонним.

Не сразу, но он понял, что это Селихов.

Асих сощурился, когда Селихов зажужжал фонариком, и яркий свет ударил наемнику в глаза.

— Пришел посмотреть, как я умираю? — спросил Асих.

— Сними рубаху, — сказал Селихов. — Нам понадобится материя для повязки. Нужно скорее остановить кровь и перекрыть воздуху доступ сквозь рану в грудную полость. Перекроем вот этим.

Селихов показал ему плотную резиновую обертку от ИПП.

— Это меня не спасет, — ухмыльнулся Аль-Асих. — Слишком поздно.

— Сними рубаху. Если есть шанс захватить тебя живым, я его не упущу.

Аль-Асих попытался пошевелиться, но от боли и страшной слабости у него не получилось даже отстраниться от стены.

— Я слишком слаб, шурави. Если я тебе нужен, стяни с меня рубаху сам.

Селихов не колебался.

Он сунул в карман обертку и принялся опускаться.

«Пришло время, — с упоением подумал Аль-Асих. — Пришло время забрать тебя с собой, молодой шурави. Пусть это и будет стоить мне жизни».