Книга В гнезде "Пересмешника", страница 92 – Артём Март

В полной темноте я пробирался по знакомой тропе и все равно оскальзывался на мокрых от выпадшей росы камнях и влажной почве. Потом выскочил на плиту. Бысто зашарил взглядом по площадке.

У стоящего на боевом посту БТР увидел двоих пограничников, бредущих куда-то вниз. Наверное, они шли на смену.

Скорым шагом я пошел к ним.

— Кто тут идет? — не криком, но все равно громко спросил я.

— Саша? Ты? — отозвался один из пограничников. По голосу я узнал в нем Звягу. — Это я со Смыкалой. А что? Что-то случилось?

— Оба за мной. Быстро.

Бойцы, замедлившие шаг, вдруг остановились. В темноте я не видел их лиц, но был уверен — на них возникло удивление.

— Мы Бычку с Пчеловеевым сменять, — возразил было Смыкало ровным, несколько меланхоличным тоном. — А что…

Договорить я ему не дал.

— За мной!

Пограничники переглянулись еще раз и бегом направились ко мне.

Я указал вверх, туда, где продолжалась гора. Туда, где на одной из снайперских позиций сидел Алим.

Мы принялись быстро подниматься по крутой, неудобной тропе.

— Всем сохранять бдительность, — на ходу сказал я, — возможно, вверху противник.

— Где⁈ — удивился Звягинцев.

— Так надо сообщить командиру… — громким, но ровным тоном предложил Смыкало.

— Нет времени, — отозвался я. — У кого есть фонарь? Зажечь немедленно.

— Муха… — начал Звяга неуверенно, но за подсумком с массивным фонарем все же потянулся. — Муха запретил пользоваться таким ярким светом… Только в крайнем случае…

— Это и есть крайний случай, — перебил его я.

Больше он не ответил. С трудом преодолевая горный подъем, немного повозился с фонарем, а потом у нас под ногами загорелся яркий свет, на треть перекрываемый нашими собственными тенями.

— Звяга! Вперед! — приказал я. — Подсветить дорогу!

Звягинцев широкими, размашистыми шагами прошел по тропе вперед меня, чуть не запутался в суховатом, но размашистом кусте, но все же оказался спереди.

— Выдадим себя… — ловя ртом воздух, предупредил Смыкало, поднимавшийся позади меня.

Я ему ничего не ответил. Но прекрасно понимал — выдавать уже нечего. Если мои догадки верны — предполагаемый враг уже прекрасно понимал расстановку нашей обороны. Понимал, потому что изучил ее, отвлекая наше внимание на «Джинна из теней».

К тому же был шанс, хоть и не большой, что они, если они здесь, отступят, видя приближающийся свет. Отступят и не успеют забрать с собой…

— Алим⁈ — позвал я, перекрикивая ветер, — Алим, где ты⁈

Мы остановились только на скрытой от чужих глаз камнями и кустами снайперской позиции, где Алим и один из его ребят должны были нести дежурство.

Отсюда открывался прекрасный обзор на колеи дороги, ведущие к «Вертушке», козью тропу, которая даже в темноте проявлялась тусклой светлой полоской, а также на скалы, застывшие у входа в Темняк.

Звяга немедленно подсветил фонарем позицию и ее окрестности. Здесь было пусто.

Вернее, почти пусто.

— Исчезли? Нету их… — сказал Звягинцев с явным страхом в голосе.

— Может… Может, отошли? — неуверенно спросил Смыкало и попытался уже было пройти чуть вперед, к большому камню, напоминавшему высокий стол.

Но я тут же жестом его остановил.

— Стоять.

Смыкало затих.

— Искать следы, — приказал я.

— Двое пограничников пропали, — возразил Смыкало хриплым от страха голосом, — нужно… Нужно доложить командиру, что…