Онлайн книга «В гнезде "Пересмешника"»
|
Потом он устало отбросил кроссовок и уставился на перепуганного Ткаченко. — Братья это серьезно. Да и мама с папой — святое. Предлагаю расстрелять его, а сказать, что духи застрелили. А то семью жалко. Позорище такое. — Да вы что?.. Да вы что, братцы?.. — взгляд Димы судорожно заскакал по всем, кто был в гроте, — да я ж свой! Свой! Я ж… Ну Василь Иваныч! Ты ж тут самый разумный! Скажи им, что они сбрендели! Чесноков, с горькой грустью смотревший на Ткаченко, ничего ему не ответил. Вместо этого он спрятал от Димы глаза. Посмотрел на Белых, которого примостил рядом с собой на полу. Сделал вид, будто бы хочет проверить, как там шокированный солдат. — Ну так че? — спросил Бычка у меня. — Кто стрелять будет? Ты или я? — Или я… — сказал Суворов, подобрав автомат душмана и проверив патроны. — Значит, вот так… Значит, стрелять меня собрались?.. — в панике попятился Дима. — А ты-то! Ты-то куда лезешь, Женька, а? Если стрелять, так и тебя! Ты Комолову что сказал⁈ Все помнят — что! Так и сам бы, если б тебе духи нож к горлу приставили, тоже запел, что к ним пойдешь! Чего ж вы его не стреляете, а? Чем я хуже него⁈ — Ах ты падлюка! — разозлился Женька и даже вскинул автомат, — ах ты сукин кот! Ты, значит, с больной головы на здоровую, а⁈ — Тихо! Тихо всем! — я бросился к Суворову и встал у него на пути. — Селихов… Снова ты… — Он осекся, когда понял, что автомат смотрит мне прямо в грудь. — Отойди… Все думают — Ткаченко надо по законам военного времени и… — Я тут старший по званию, — строго сказал я. — И решать мне. — Отойди… Если ты не можешь, я сам… — Тогда не только твой друг Комолов будет к тебе по ночам приходить, но и он тоже, — я кивнул на испуганного чуть не до смерти Ткаченко. Суворов застыл, как громом пораженный. Глаза его на миг округлились от шока и удивления. Но он взял себя в руки. — Я… Я уж как-нибудь… — Отдай автомат, — сказал я. Суворов покачал головой. — Не перегибай, Селихов… — Отдай, а то силой отберу. — Я… Я шагнул к Суворову, и тот попятился, не опуская своего АК. — Автомат… — Ты зря его защищаешь… — Еще раз я повторять не стану, Женя. Суворов глубоко, нервно вздохнул, а потом судорожно выдохнул. Медленно опустил ствол Калашникова. — Смыкало, забрать у Суворова оружие. Ты понесешь. Обыщи духа, забери с него все патроны. Смыкало медленно, даже как-то нехотя встал. — Извиняй, дружище, — сказал он, когда медленно положил руку на цевье АК, — старший приказал. Без обид. И давай без глупостей. Смыкало хотел было забрать оружие, но Суворов отдал его не сразу. Пальцы его, сжимавшие рукоятку и цевье, разжались только тогда, когда Смыкало потянул второй раз. — Так значит… Ты просто так это оставишь, а? Старший сержант Селихов, — с обиженным укором в голосе спросил Суворов. — В твоих руках было оружие, — я и бровью не повел. — Ты бы мог попытаться остановить меня и сделать с Ткаченко что угодно. Но ты не попытался. Значит, теперь будешь выполнять приказания. Суворов раздраженно выдохнул и отвернулся. Я обернулся к Ткаченко. Дима отшатнулся от страха. В глазах его заблестела настоящая мольба о пощаде. * * * — Видишь⁈ Видишь, к чему привело твое упрямство, Муаллим⁈ Шахин зло указал на тела мертвых часовых, которых моджахеды уже утаскивали вон из камеры. |