Книга Вместо меня, страница 50 – Альбина Нурисламова

Он засмеялся, отворил ворота, и я вышел.

Неплохое напутствие. Если ему верить, добраться до Черной Пади будет несложно: найду, не заплутаю. Насчет стартовой точки сомнений не было: мысль, посетившая меня не так давно, как мне кажется, была удачной.

Я решил, что отправлюсь к заброшенному дому бабы Фиры. Не хотелось бы встретить мертвую старуху; перспектива, честно говоря, пугала, но, поскольку иных вариантов не было, оставалось смириться.

Погода стояла хорошая — по крайней мере, без дождя, еще и солнышко баловало, периодически появляясь из-за навеса облаков. Я шел быстро, надеясь вернуться до темноты.

Вот и переулок, где встретил покойницу. К счастью, на сей раз он был пуст. За глухими заборами, вероятно, были люди, но я никого не встретил — ни живых, ни мертвых. Крайний дом справа выглядел неприглядным и опасным, как затаившийся зверь, готовый напасть. Глухие окна, кривой забор, нахлобученная на почерневшие деревянные стены крыша…

Что дом прятал в своем брюхе? Гудящий осиный рой безумия, готовый вырваться тебе навстречу, если приблизишься? Кровожадных тварей из глубин мрака? С кем водилась старая Фира, кто не давал ее душе упокоиться, снова и снова вытаскивая из небытия?

Я поспешно прошел мимо зловещего места, стараясь не смотреть в сторону дома, и все же боковым зрением заметив что-то возле покосившейся лавки, около забора. Короткий промельк, движение, тень.

Возможно, мне показалось.

В лес я вошел, стараясь не задумываться о том, выйду ли обратно. Вообще-то был уверен, что выйду, как иначе? Большинство людей не желает думать о том, что с ним произойдет то страшное, чего все боятся. Редкий человек, садясь в самолет, выпивая бокал, переходя дорогу, всерьез опасается, что самолет потерпит катастрофу, выпивка сгубит его печень, лихач собьет на перекрестке.

Плохие вещи случаются. Да. Но не с нами. Вот она — успокоительная мантра. Со мной все будет хорошо, я же главный герой в собственной истории! А гибнут только второстепенные, это участь статистов. Главные герои выживают, спасаются, получают подарки судьбы, находят выход.

Только мы забываем, что в чьей-то истории именно мы — второстепенные персонажи, а значит, нам уготована печальная участь. Автор не будет нас спасать.

Ладно, хватит писательской зауми. Я был уверен, что справлюсь. Шел вперед по неизвестно кем протоптанной тропинке. А кем, кстати? Баба Фира шастала к Черной Пади, пока была жива? А после ее смерти? Соседи ходили в лес по грибы?

Лес вокруг меня был неестественно тихим. Не скажу, что часто бываю на природе и имею ясное представление, какие звуки, виды и запахи являются нормальными, а какие аномальными. Но все же полагаю, что, идя по лесу, человек должен слышать хоть что-то, кроме звука своих шагов.

Тишина нервировала, вдобавок здесь было темно. Сейчас ведь белый день, пусть и осенний, но здесь мрачно и сумрачно. Чаща по обе стороны узкой тропки казалась непролазной, кусты и деревья сплетались в тесных объятиях. Пахло мокрой землей, подгнивающей листвой, хвоей. Земля дышала сыростью, из-под еловых лап тянуло горьковатым грибным духом.

Ель, как я теперь убедился, самое угрюмое дерево. Может, у меня с головой не в порядке, но традиция притаскивать под Новый год хладный труп дерева — спиленную, мертвую ель! — и пытаться оживить ее, увешивая игрушками, сверкающей мишурой и разноцветными гирляндами, кажется мне диковатой.