Книга Вместо меня, страница 30 – Альбина Нурисламова

Наташа фыркнула.

— Знаю я эту Алису, вся из себя. А сама пустышка.

Я не стал спорить, поскольку и сам был не слишком высокого мнения о ней.

— Но этого не хватит, — продолжал я, — хочется больше узнать о жизни предприятия, о людях. Вы ведь хорошо относитесь к Соне, мне помогло бы, если бы вы смогли чуть больше рассказать о ней, о семье Смолиных.

Наташа с готовностью согласилась, при этом у нее и мысли не возникло, что я не биографическую книгу пишу, не жизнеописание, а всего лишь поделку для рекламных целей, и подробности личной жизни членов семьи руководительницы предприятия меня как автора интересовать не должны.

— Я с Сониной матерью дружила, с Мариной. Ну в смысле с настоящей матерью. Не прям близко, насчет дружбы я, наверное, преувеличила, у нее вообще подруг и друзей не было, но общались, учились в одном классе.

— Какая она была?

Наташа слегка замялась.

— Если честно, чуток со странностями. Особняком держалась, тихоня, молчаливая, но могла вспылить, расплакаться. Как-то, помню, учительница истории ей замечание сделала, уж не припомню, за что, так Маринка вскочила, книжки на пол швырнула, из класса выбежала, дверью хлопнула. Несколько дней в школу не приходила. Или другой случай был. Была у нас девчонка одна, Касаткина, вышучивала всех, злобная, если честно. И вот примоталась к Маринке. Обычно ее не трогали, но Касаткина что-то обидное сказала на перемене. Маринка хвать линейку со стола — и ткнула в нее. Первое, что под руку попалось, схватила, понимаете? Хорошо, что не ножницы, и попала не в глаз! Щеку рассекла, край был острый, немного, видно, обломанный. Кровищи было! Ну скандал, конечно. Вся школа на ушах стояла. Но в итоге замяли. Маринкин отец не последний был человек, уладил. К тому же без последствий обошлось, хотя шрам у Касаткиной на всю жизнь остался. Спилась она, умерла уже. — Наташа перекрестилась. — У нас из класса девять человек померло, кто от водки, кто по болезни, в аварии. Молодые еще, жить да жить, а вот нате-ка.

— У Марины была нервная натура или имелся диагноз? — быстро спросил я, чтобы вернуть Наташу к теме разговора.

Он, кстати, принимал интересный оборот, и мне хотелось побольше вытянуть из Наташи, пока не пришла Соня.

— Точно не скажу, — пожала плечами Наташа, — справку мне не показывали. Но если хотите мое мнение — было что-то в ней нездоровое с детства. И не училась она нигде, только школу окончила, зато в санатории все время ездила. Ладно уж, чего людей смешить, какие санатории? Все знали, что попросту в психушке лежала. Есть у нас заведение.

— Я про замужество ее спросить хотел. При таких вводных непросто было, наверное, найти мужа?

Наташа усмехнулась.

— А вот как раз ничего сложного. Отец ее, говорю же, начальником был, в местной администрации, партийная шишка. Потом, после перестройки, в бизнесмены перековался. Фабрика у него была, меховое производство. Марина за его заместителя и вышла. Да и потом, она красивая была. Дочки в нее пошли. Видали же, какая Соня красавица? — Наташа понимающе улыбнулась — дескать, вы же запали на нее.

В этом деле Наташа явно была осведомлена лучше, чем я. Потому что я-то никак не мог разобраться в себе (как и во всем, что происходило вокруг).

— А что за меховое производство?

— Теперь уж его нету. «Дивья» сейчас вместо старой фабрики. Там ведь как было: Маринка и Анатолий поженились, девочки у них родились, а через какое-то время отец Марины умер от рака. Предприятие к Марине перешло, но на деле всем заправлял Анатолий, а она девочками своими занималась, пока могла. Пока муж ее запирать не начал, прятать от людей. Там мутная история… — Наташа прикрыла рот ладонью. — Ой, нет, про это не скажу. Это болтовня, слухи по городу гуляли. Захотите — узнаете, но не от меня, уж простите.