Онлайн книга «Осень в Российской империи»
|
Анонимус посмотрел на обоих одобрительно. Тренировки — не пустое баловство. Спустя пять минут подъехала и семья Мончинских. Анонимус все еще ощущал Любаву Вазилисовну, но уже намного слабее, иногда даже забывая о ней, и вспоминая лишь когда бывшая хозяйка испытывала сильные эмоции. Но если встречал ее лично, связь ощущалась почти как прежде. Однако фамильяр с легкой грустью понимал, что это ненадолго. Стоит ей родить ребенка, и она навсегда станет частью чужого рода. Впрочем, теперь Мончинские никогда уже не будут для Анонимуса совершенно чужими. Отголоски связи он будет ощущать примерно до третьего колена. А если в роду появится много колдунов, то и до пятого. Встретив гостей и проводив их в дом, Анонимус быстрым взглядом окинул убранство столовой и, убедившись, что все идеально, направился на кухню. Настало время подачи. Сегодня был особенный день: за столом соберется вся семья, кроме старой графини, поэтому однозначно обед следует подать в серебряном сервизе. Том самом, что когда-то был подарен на свадьбу Филиппа Артемьевича и Галины Игнатьевны самой императрицей Софьей Федоровной. Аверины когда-то водили близкую дружбу с будущей императорской семьей, и именно этот сервиз остался единственным, что не отдали на нужды фронта во время войны. Он хранился в кладовой, в большом дубовом шкафу, и Анонимус доставал его не реже раза в неделю, сам лично начищал серебро до блеска, не доверяя никому. Последний раз он делал это три дня назад, так что мог быть полностью уверен, что старое серебро не потускнело. Он спокойно вошел в кладовку, открыл дверцы шкафа и остолбенел. Прямо в центре, на третьей полке сверху, там, куда он лично три дня назад поставил супницу, зияла пустота. Не веря своим глазам, Анонимус даже протянул руку и потрогал полку, ощутив под пальцами слегка шероховатое дерево с небольшими вмятинками от посуды. Серебряной супницы не было. Сначала фамильяр растерялся настолько, что мог только стоять и ошалело пялиться на пустую полку. Нет, это невозможно. Все приборы сервиза не меняли своих мест вот уже более сорока лет! Никто и никогда, кроме самого Анонимуса, не смел и прикасаться к ним, за исключением хозяев за столом, разумеется! …Но, может, кто-то из молодой прислуги решил проявить рвение и уже отнес ее к плите? Анонимус метнулся на кухню. Возле плиты, на которой уже настаивался ароматный грибной суп, кухонный мальчик шевелил кочергой угли. А супницы не было. Нигде, ни на столе, ни на полках, даже в раковине для грязной посуды лежали только ножи и половники. Анонимус вышел. Он растерялся окончательно. Где же она может быть? Он пробежался по всем кухонным помещениям в надежде, что произошла какая-то глупая ошибка, кто-то и зачем-то просто переставил супницу, но чем больше он безуспешно обследовал шкафы и полки, тем увереннее оформлялась в голове кошмарная мысль. И наконец, снова остановившись перед открытой дверцей дубового шкафа, Анонимус с ужасом и отчаянием понял: супницу украли. Но как? И главное, кто? Анонимус втянул носом воздух. Никаких незнакомых запахов в кладовой не ощущалось. Ни посторонних людей, ни дивов тут не появлялось, запахи были совершенно обычными и привычными. Неужели кражу совершил кто-то из кухонных работников?! Невозможно! Их всех Анонимус тщательно отбирал сам и не сомневался в их честности, а приходящие работники в кладовую никогда не заходили. Да и знала постоянная прислуга, что в доме фамильяр. Кто бы из них рискнул воровать? |