Книга Осень в Российской империи, страница 21 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

А вот эта просека появилась не просто так. Здесь под землей еще в начале века проложили электрический кабель, чтобы присоединить поместье к общей электрической сети.

Сначала Анонимус отнесся к этому скептически, как к новой человеческой игрушке, впрочем, как и до этого к газу, но вскоре привык и оценил новшество.

Но кабеля этого он опасался еще долго. Ощущал, как вибрирует текущая под землей энергия, и боялся, что она может вредить грибам, растущим вокруг. А на просеке их, как назло, росло особенно много, да все как на подбор, с толстенькими ножками, мясистыми шляпками и без следа червей или слизняков.

Узнав об этом страхе, Аркадий Филиппович смеялся до слез. И было над чем, ведь именно электричество служило Анонимусу оружием. А потом построил странную машину, велел направить в нее весь сконцентрированный дивом разряд и при помощи проводов и эбонитовой ручки перенаправил молнию в сад, в старый, почти сухой дуб. Бахнуло знатно. Дерево разнесло на куски, да с таким треском и грохотом, что через две минуты в лабораторию ворвалась разъяренная Елена Ивановна. И им, и хозяину, и фамильяру, досталось по первое число. А про грибы Аркадий Филиппович объяснил, что электричество в изолированном проводе не причиняет никому вреда, а грибы так хорошо растут, потому что кабель изнутри немного прогревает почву. И плюс к этому создается влажный, но открытый участок из-за того, что деревьев поблизости мало. Солнце, тепло и сырость, что еще нужно грибам?

С тех пор ходить на просеку Анонимус полюбил еще больше. Не только ради грибов, но и ради воспоминаний о том, как они с хозяином гуляли тут вдоль сосен и елей до самого озера, и граф, периодически тыкая тростью в найденный гриб, закатывал глаза в шутливом страхе и кричал: «Анонимус! Этот монстр сейчас на меня нападет!»

Фамильяр остановился. Ну надо же, именно в этом месте, как и в тот далекий теперь день, торчал такой же «монстр» — крепкий, солидный подосиновик с круглой оранжевой шляпкой и налипшими на нее хвоинками.

Сентябрь выдался особенно урожайным на грибы. Местные мальчишки уже с ночи запасались корзинами и ведрами и спешили в лес с первыми лучами солнца. Анонимус никогда не прогонял из леса грибников, он знал, как важны крестьянам эти запасы, а для нужд поместья с лихвой хватает того, что успевает собрать фамильяр.

Но при всем изобилии подосиновики в этих местах были редкостью. Див даже пытался сам их разводить, привозя из Карелии перезревшие шляпки и засевая подходящие, по его мнению, участки. Но то ли земля здесь была другая, песчаная, то ли просто слишком сыро, но оранжевые красавцы вырастали в окрестностях Коркина крайне редко.

— Повезло, — едва слышно проговорил Анонимус и, присев на корточки, бережно срезал гриб и уложил в корзину, к остальной добыче.

Ближе к озеру он наткнулся на полянку отличных мелких белых: то, что нужно для супа, точнее, для завершающего штриха, который придаст блюду нужный вид и аромат. Кухарки даже не будут их резать, просто обжарят с луком и бросят в суп целиком.

Полностью довольный и умиротворенный, Анонимус вернулся в поместье. И сразу передал корзину на кухню: самое время было начинать приготовление обеда. Тем более что ожидались Любава с супругом, молодым, но очень перспективным и надежным, на взгляд Анонимуса, колдуном, и конечно, самый дорогой гость — Гермес Аркадьевич.