Книга Осень в Российской империи, страница 153 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

— Что это было? — спросил Андрей.

— Значит, и ты видишь? Хорошо.

Мысли скакали в Вариной голове, обгоняя одна другую. Собака. За что же ей мстить? Пахом просил передать, что не нужно ее бояться. Пруд и рыжий сеттер.

— Если ты не хочешь зла! — крикнула Варя. — Помоги!

— Ты что, с собакой?..

— Помоги!

Только дождь и тишина. А потом впереди и справа раздался долгий собачий вой. Андрей прибежал туда первым. Он увидел Сашу, лежащую на земле, а подле нее — рыжего сеттера.

— Вон! Уйди!

— Не надо, Андрей! Она ведь помогла…

Собака наклонила голову, махнула хвостом и исчезла в темноте. Андрей подхватил Сашу на руки.

— Жива.

Саша застонала. Она открыла глаза и увидела Варю.

— Больно, Варюш. Очень больно.

Варя сжала ее ладошку и скомандовала Андрею:

— Нужно быстро. Очень быстро.

Усадьба светилась от свечей. Когда Сашеньку принесли, она уж не говорила и даже не кричала, а только слабо стонала. Послали за акушеркой, но она жила далеко, а в такую бурю добраться было сложно. Варя, бледная, осторожно ощупала живот и измерила пульс.

— Ну что?

Андрей мерил шагами коридор. Когда Варя вышла, он взглянул в ее посеревшее лицо и застыл.

— Нужен врач. Андрей, она очень слаба, она не справится. Ребенок… он не может выйти.

— О господи. Серовский просто не доедет.

Андрей провел ладонью по лицу. Ладонь дрожала.

— Варя, — сказал он. — Но ведь ты врач.

— Нет. Ты ведь сам говорил, что я ничего не умею. Ты был прав. Здесь нужна сложнейшая операция, и я не могу…

— Ты можешь. Ты уже оперировала, проводила ампутацию, вправляла кости, ты знаешь, как это делается.

— Нет, послушай меня. Я не могу. Я видела, как это делают, всего один раз, я никогда не делала этого сама. Пожалуйста, Андрей! Не заставляй меня! Я попытаюсь, она умрет, ты будешь ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, я сама буду себя ненавидеть. Пожалуйста!

Андрей подошел к ней и сильно встряхнул ее за плечи:

— Варя, ты должна что-то сделать. Кроме тебя, здесь никого нет!

Эти слова ударили ее, как пощечина. В ушах зазвенел голос профессора Вустермана: «Однажды вам придется лечить своих близких… И там, у их постели, вы будете врачом. Поплакать сможете потом».

— Вскипяти воду, — сказала она холодным голосом. — Принеси мне мой чемоданчик. И мне нужен будет ассистент. Надеюсь, ты не упадешь в обморок.

Акушерку привезли в разгар операции. Она молча отстранила Андрея и заняла его место. Андрей рухнул в кресло подле спальни. Ноги его не держали. В полузабытьи он прислушивался к звукам, надеясь и одновременно боясь того, что он может услышать. Вдруг он встрепенулся. Из комнаты как будто закашляли. В следующую секунду звук набрал силу. Закричал ребенок. Акушерка быстро вышла и вручила младенца отцу:

— Оботрите, заверните, а лучше дайте это сделать женщине.

Она нырнула обратно. Андрей ошарашенно прижимал к себе ребенка. За дверью продолжалась битва…

Прошло четыре дня. Сырость и морось ненадолго отступили, дав дорогу последнему теплому солнцу. Его луч упал на кровать, прополз по пустой подушке, прыгнул на следующую и наконец разбудил молодую женщину.

Сашенька открыла глаза. Возле ее постели сидел и читал журнал доктор Серовский.

— Вы… приехали, — произнесла Саша.

— Ну конечно же, я приехал. А вы наконец проснулись, — сказал доктор.