Книга Осень в Российской империи, страница 146 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Его молодая жена смеялась, что он любит их больше, чем ее, по крайней мере, проводит с ними куда больше времени. Тем более странным казалось, что обе собаки привязались к ней больше, чем к нему. Дома они следовали за ней из комнаты в комнату молчаливым эскортом, а стоило ей сесть, ложились у ее ног, положив головы почти что на ее ступни.

— Берегут меня, — говорила хозяйка, поглаживая тугой живот. — И его берегут.

Она ждала первенца и была уверена, что это мальчик. Да и могло ли случиться иначе? Ее тетка, мать и свекровь, собираясь вокруг нее, оценивающе оглядывали ее изменившуюся фигуру и обменивались многозначительными взглядами, молча сообщая друг другу, что наверняка родится богатырь.

— Ты бы ела побольше мяса, Катерина, — советовала свекровь. — Так ребенок здоровее будет.

— И гуляй побольше, хотя бы и с собаками, — говорила мать. — Это тоже хорошо.

Катерина никогда не спрашивала, откуда они берут эти свои советы и сколько в них настоящей пользы. Она улыбалась и кивала, и делала то, что считала нужным. Впрочем, и мясо она ела, и гулять выходила. И обе собаки чинно шли рядом с ней, подпирая с обоих боков и не позволяя никому к ней приблизиться.

Ближе к осени сука ощенилась.

— Не дождалась меня, — шутила Катерина, гладя ее мягкие уши. — Чуть-чуть бы еще, и было бы у нас сразу две матери.

Собака преданно смотрела в ее лицо и облизывалась. Только хозяйке она позволяла подходить к щенкам так близко, только на нее она не рычала и не топорщила шерсть на загривке.

А потом, однажды вечером, случилось страшное. Никто не знал, отчего это произошло и как вообще такое могло произойти. Сука внезапно напала на Катерину, когда та поднималась по лестнице. Кинулась, вцепилась в руку да и повалила хозяйку вниз. Когда на крик выбежал хозяин, собака бросилась и на него. Слуги кое-как смогли ее оттащить, но для Катерины эти минуты оказались роковыми. Все ее тело сотрясалось от адской боли.

Вызвали акушерку, а потом, под утро, врача. К полудню Катерины не стало. В час хозяин застрелил собаку. От нее осталась корзина слепых щенят, которых передали на псарню, а от Катерины — два крошечных пищащих свертка. Близнецы. Девочки.

— Много раз с тех пор я говорил себе, что никак бы не смог спасти мать, что это было выше сил человеческих, но она по-прежнему иногда приходит ко мне во сне. Она была первой пациенткой, которую я потерял. Это оставляет следы.

Доктор Вустерман замолчал, молчала и Варя. Она думала о том, знает ли эту историю Саша, или ей известно только о жутком собачьем вое, который преследует ее семью?

— А что же было с девочками?

— Обе погибли. Одна еще ребенком, сорвалась с дерева и неудачно упала, а вторая — как и ее мать, при родах. Переутомилась на именинах мужа, все началось раньше срока, и я опять приехал поздно. И вот что странно: и в первом, и во втором случае рядом видели собаку. Говорят, что черную. И что она выла. Я думал, придумывают, но, когда принимал роды, слышал этот вой сам. Так близко, будто пес был в комнате. Ерунда, конечно, просто совпадение, но пугающее, согласитесь.

— Соглашусь, — протянула Варя.

Она хотела было спросить еще что-то, но уже начиналась следующая лекция, и ученицы шли в следующую палату. Варя взяла себя в руки, поблагодарила доктора Вустермана и засеменила за остальными. Ее голова гудела от мыслей, а сердце замирало от неясных предчувствий.