Книга Академия Дракхана. Любовь против тьмы, страница 70 – Людмила Черныш

Макс жаждал получить Виолетту любой ценой. Она была нужна ему не просто как пара, а как ключ к его собственному существованию, как венец его многолетнего плана. Вот только его добыча оказалась гораздо строптивее, чем он ожидал. Виолетта была готова бороться до самого последнего вздоха, и это вызывало у него смесь раздражения и странного восхищения. Он прекрасно понимал, что убить Виталиона сейчас, значит потерять Виолетту навсегда. Ее душа просто не выдержит такого удара, она погаснет, и никакие стирания памяти, никакие магические манипуляции с сознанием не помогут вернуть ту искру, которая его так привлекала. Пустая оболочка ему была не нужна.

К тому же, после сегодняшнего он осознал, что добровольного согласия, которое было так необходимо для стабильности его сил, он точно не получит в ближайшее время. А если он попытается принудить ее силой, нарушив правила игры, то сам же и пострадает. Откат от ее сопротивления мог ударить по его собственной магической структуре, которая и так была натянута как струна.

Наблюдая за тем, как Виолетта бежит по коридору, стремясь к своему дракону, Макс почувствовал внутри незнакомое и грызущее чувство. Он завидовал ее безграничной и безумной любви к Виталиону. Завидовал тому, что ради этого израненного парня она готова была бросить вызов богам и демонам.

В глубине своей древней, холодной сути он тоже желал, чтобы его так же искренне любили, чтобы за него боролись, чтобы кто-то видел в нем не только монстра или источник власти, но и кого-то, ради кого стоит жить.

Но таким существам, как он, чье рождение было связано с хаосом и пустотой, было практически невозможно найти девушку, готовую добровольно связать свою жизнь с самым опасным монстром вселенной.

Его одиночество было абсолютным, и именно поэтому он так яростно пытался присвоить себе чужой свет, не понимая, что любовь нельзя украсть, ее можно только заслужить. Он замер в тени огромной статуи, провожая взглядом мелькнувший в конце коридора силуэт Виолетты, и его лицо на мгновение исказилось от горькой, почти человеческой обиды, прежде чем снова превратиться в непроницаемую маску льда.

Дверь в покои Виталиона поддалась с тихим и едва уловимым скрипом, который в давящей тишине коридора прозвучал подобно грому. Виолетта вошла внутрь, затаив дыхание и боясь, что даже звук ее собственного пульса может нарушить то хрупкое равновесие, которое с таким трудом восстановили Филип. Воздух в комнате был тяжелым, пропитанным горьковатым ароматом успокаивающих трав, с запахом жженого воска и чем-то еще, едва уловимым металлическим привкусом остывающей магической ярости.

Она сразу увидела его. Виталион лежал на огромной кровати, и в полумраке комнаты его фигура казалась пугающе неподвижной. Парень выглядел израненным и бесконечно уставшим. Его лицо, обычно такое властное и гордое, теперь было бледным и почти прозрачным. А под закрытыми глазами залегли глубокие синеватые тени. Тяжелое покрывало едва скрывало бинты на его груди, через которые кое-где проступали темные пятна.

Филип стоял у изножья кровати. Заметив Виолетту, он негромко, почти шепотом, сообщил новости. Его голос был сухим от переутомления, но в нем слышалось облегчение. Филип рассказал, что самому страшному кризису пришел конец. Виталион смог вернуть себе обладание над тьмой, загнав ее обратно в самые глубокие закоулки своего сознания. Зелья, которые они вливали в него практически насильно, наконец подействовали, погрузив его в лечебный сон.