Книга Академия Дракхана. Любовь против тьмы, страница 49 – Людмила Черныш

— Что ты чувствуешь сейчас? — прошептала она, вглядываясь в его глаза.

И чудо произошло. Тьма, до этого клубившаяся в его зрачках, начала медленно отступать, словно туман под лучами утреннего солнца. Виталион не оттолкнул ее. Напротив, он накрыл ее маленькую ладонь своей большой, горячей рукой, прижимая ее пальцы к своей щеке. Он закрыл глаза и глубоко, судорожно выдохнул, словно с его плеч в этот момент спал непосильный груз, который он нес вечность.

— Я чувствую… тепло, — заговорил он, и его голос изменился, стал тихим и надтреснутым. — Забытое тепло. Желанное. Такое родное, словно я вернулся домой после долгой войны.

Виолетта почувствовала, как по ее щекам покатились слезы облегчения. Он здесь. Он помнит. Связь истинных прорывалась сквозь любые преграды. Но мгновение триумфа было недолгим. Виталион вдруг резко распахнул глаза. В них больше не было тепла, только испуг, сменившийся ледяной яростью. Он отстранился так резко, что Виолетта едва не упала.

— Нет! — выкрикнул он, и его голос ударил по по ушам. — Мне не нужны эти чувства! Мне не нужна эта нежность! Ты делаешь меня слабым! Своим присутствием, своим запахом, этим теплом ты разрушаешь то, чем я стал!

Он тяжело дышал, и вокруг него снова начала закручиваться черная магия, принимая форму острых игл.

— У таких, как я, не должно быть слабостей. Тьма требует абсолютной преданности, а ты… ты трещина в моем щите. Значит, тебя не должно быть в этом мире. Если я не могу изгнать тебя из своей головы, я изгоню тебя из жизни.

Виталион вскинул руку, и черная энергия сгустилась на его кончиках пальцев, превращаясь в смертоносный сгусток. Его лицо превратилось в маску безжалостного палача. Он намеревался уничтожить ту, что внезапно начала пробуждать в нем человеческие чувства, которые он считал навсегда утраченными. Виолетта замерла, глядя на летящую в нее смерть, и в ее сердце горела лишь одна мысль, что он вспомнил, но это знание стало ее смертным приговором.

Черный сгусток чистой, концентрированной смерти сорвался с пальцев Виталиона, рассекая воздух с противным свистом, похожим на шипение рассерженной гадюки. Виолетта зажмурилась, не в силах пошевелиться. В это мгновение время для нее растянулось. Она чувствовала запах прелых листьев, слышала далекое пение птиц и ледяное дыхание бездны, которая должна была оборвать ее жизнь. Она не пыталась защититься, боль от того, что ее убивает тот, ради кого она вернулась в этот ад, была сильнее страха смерти.

Но удара не последовало. Раздался резкий, сухой хлопок, словно треснуло само пространство. Ослепительная вспышка серебристо-белого света на мгновение ослепила. Виолетта почувствовала, как чья-то железная хватка рванула ее назад, а перед ней выросла непреодолимая стена чистой энергии.

Сгусток тьмы, столкнувшись с зеркальным щитом, не просто рассыпался, он отрикошетил с удвоенной силой. Виталион не ожидал такого отпора. Его собственная магия, усиленная мощью защитника, ударила его в грудь, отбрасывая на несколько метров назад. Дракон врезался в ствол старого дуба, и тяжелый глухой звук удара разнесся по саду. Он сполз на землю, но тут же начал подниматься. Собственная тьма не могла убить его, она лишь обожгла, оставив на одежде дымящиеся прорехи. Но ярость в его глазах вспыхнула с новой, пугающей силой.