Книга Изгнанник, страница 80 – Женя Гравис

К счастью, геометрические сады в Москве окончательно вышли из моды – по крайней мере в общественных местах. Но старая аристократия еще упорно держалась за партеры, боскеты, шпалеры и прочие элементы старой эпохи, так очевидно символизирующие своей формой порядок и консерватизм.

Нет, Леокадия Павловна, видимо, до конца своей жизни останется «регулярным» растением, топиарной фигурой, которая подстрижена по линейке и не позволит ни одному непослушному листику выбиться из общего строя.

Так что Соня на последнее тетушкино замечание лишь улыбнулась и не стала вступать в дальнейший спор. Никогда им не понять друг друга. Но можно хотя бы не пререкаться и не портить себе отдых.

— Будь добра, принеси мне «Дневник», пожалуйста. Я забыла его на тумбочке в спальне, – попросила тетушка через несколько минут, когда с завтраком было покончено.

— Конечно. – Соня прошла в соседнюю комнату и растерянно огляделась по сторонам. – Вы уверены, что он на тумбочке?

— А где ему еще быть? Вчера перед ужином и спектаклем я его там и оставила.

— Странно…

Соня еще раз внимательно оглядела тумбочку, выдвинула ящики, приподняла одеяло, подушку, потом заглянула под кровать…

— Ну что ты там копаешься?

— Не хочу вас расстраивать, тетушка, но его там нет. – Соня вернулась в гостиную с растерянным лицом.

— Как это нет? Ты хорошо посмотрела?

— Уверяю вас, я проверила везде. Он, видимо, куда-то завалился.

— Куда он мог завалиться?

— Я не знаю. Вы не волнуйтесь, пожалуйста. Я сейчас позову горничную, и мы еще раз тщательно поищем.

— Вздор какой-то. Помоги мне, я сама посмотрю.

Соня вкатила кресло с тетушкой в спальню, и Леокадия Павловна, насколько позволяло ей сидячее положение, сама проверила тумбочку, матрас, ковер и даже безуспешно попыталась заглянуть под кровать. Выпрямившись с покрасневшими от усилий щеками, она посмотрела на Соню, и на лице ее явственно проступили растерянность и раздражение.

— Если это шутка – то не смешная, – заявила тетушка, а потом не сдержалась: – Да что за неразбериха тут происходит вообще!

«Воспитанный человек не чувствует лишнего», – ехидно подсказал в голове воображаемый попугай. Соня сжала зубы, умоляя его заткнуться.

— Пожалуйста, не волнуйтесь, вам это вредно, – сказала она вслух. – Я сейчас кого-нибудь позову, и мы разберемся с этим недоразумением. Я уверена, это просто какая-то ошибка.

— Уж будь добра.

Соня буквально выскочила из номера и замерла на лестнице. Не было никакой ошибки. Эта мысль возникла у нее почти сразу, только Соня не сказала ее вслух. Она и сама прекрасно помнила, как вчера вечером Леокадия Павловна захлопнула тетрадь и положила ее на тумбочку. В номер они вернулись поздно вечером и сразу легли спать. Вечером горничная туда не приходила – все вещи остались на своих местах, полотенца и белье никто не менял. Завалиться куда-то дневник не мог – Соня хорошо проверила.

Значит, оставалось одно. И вывод этот напрашивался сам собой, учитывая открытые окна и балконные двери. Тетрадку кто-то унес. И унес неспроста, не тронув других вещей. Проверить это сейчас Соня не могла, но почему-то была уверена, что больше из номера ничего не пропало, иначе она бы заметила.

Если прямо сказать тетушке, что дневник украли, ее точно хватит удар. Однако…