Книга Изгнанник, страница 71 – Женя Гравис

— Ленута сильно на тебя ругалась? – спросила она.

— Не. – Митруц махнул рукой. – Я не стал ей все говорить. А то бы не пустила больше никуда.

— Я тоже своей тетушке не все рассказала. – Соня наклонилась и понизила голос до шепота. – Иначе бы ее удар хватил.

Они встретились глазами и расхохотались как два заговорщика. И после этого настороженность между ними как рукой сняло.

— Для девчонки ты была храбрец в шахте, – заметил Митруц. – Не плакала.

— Ты тоже там был очень смелым. Не испугался человека с оружием.

— Да я этого оружия знаешь сколько видел? Даже пулемет! А дядьку жандармы забрали?

— Да, он арестован.

— Потому что женщину убивал?

— А ты откуда знаешь? – удивилась Соня.

— Так все говорят, – пожал плечами Митруц. – Мне ее не жалко, она плохая была. Из-за нее Ленуту без деньги оставили.

— Как так?

— Не хочу говорить.

— Ладно. – Соня обвела взглядом двор. – Чем занимаешься?

— Дрова рублю. Я все могу. Только готовить не умею.

— Когда-нибудь научишься. Придешь завтра в санаторий на представление?

— Приду. Я же артисты помогаю. В театре интересно.

— Мне тоже. Я дома постоянно на спектакли хожу.

— Ух ты! Я бы тоже хотел. Или выступать. Мне про Гамлета понравилось, только жалко, что он тоже умирать. И твоя сказка про мальчик Том хорошая. Надо читать, да, чтобы узнать, что дальше было? Я не умею.

— Ты не ходишь в школу? Она тут есть, я видела.

— Не-а. Я был, там скучно и линейкой били по рукам, потому что я в тетрадь рисовал.

— Это твои лошади на стене? Очень красивые.

— Ага. Это давно было.

— Знаешь, может, стоит попробовать еще раз поучиться? Да, в школе строго, но там можно узнать много полезного. И рисовать тоже можно, есть такие уроки. А я тебе могу подарить книгу про мальчика Тома, и ты сам почитаешь про него.

— Не врешь?

— Не вру. – Соня сложила пальцы пирамидкой. – Ты мой друг, а друзьям не врут. Им даже можно доверить любой секрет. Хочешь, расскажу один?

— Хочу.

Митруц придвинулся ближе, а Соня мучительно соображала, как лучше сообщить свои предположения о краже, чтобы не напугать мальчишку и не порушить так бережно выстроенное доверие.

— Мой жених был возле шахты Прайд, когда случился большой взрыв. И кое-что знает об этом. Он сейчас в России, и я давно его не видела. Понимаешь… у меня был медальон с его фотокарточкой, но его украли. Мне, если честно, все равно, что стало с медальоном, я бы не стала наказывать вора, но карточку жалко. Я очень скучаю по Дмитрию. А ты скучаешь по кому-нибудь?

— По мамке с папкой. Иногда. – Митруц шмыгнул носом. – А расскажешь, что он там видеть? В шахте?

— Расскажу. Но не сегодня, мне уже пора. Спасибо за воду. – Соня протянула пустую кружку. – Увидимся в санатории?

— Ага. Пока.

Соня развернулась и пошла обратной дорогой до станции, буквально спиной ощущая, как Митруц провожает ее взглядом. Кажется, вышло неплохо. И дала намек, и не соврала. Если мальчишка что-то знает, то теперь он может решиться и рассказать об этом.

Соня достала из ридикюля очередную мятную конфету и кинула в рот.

— Человек, который так высокопарно говорит о чести, непременно должен был ее потерять. Как забавно!

— О да! А мне понравился дядюшка. Помните, когда он нашел письмо и решил, что речь идет о политическом заговоре? Вот потеха! Я думала, упаду со стула.