Онлайн книга «Изгнанник»
|
— Почитать вам еще про целебные грязи? – вместо этого спросила она вслух. Но обе отмахнулись от предложения и с упоением продолжили обсуждать домну Каталину, ее манеры и наряды. И когда через несколько минут пришла медсестра с тазиком теплой воды, чтобы снять грязевые «сапожки», Соня вздохнула с облегчением. Наконец эта пытка закончится. В тот момент, когда она уже надевала мягкие тапочки на сухие ноги, Каталина Морару грациозно поднялась с кушетки, встала прямо напротив тетушки и фрау Марты и произнесла на безупречном немецком: — Благодарю вас за увлекательную беседу о моде и манерах. Вы очень скрасили мне эти двадцать минут. Всего доброго, фрау и фройляйн. На лице ее еще была глина, оставлявшая лишь светлые круги вокруг глаз и рта. И эта темная маска в сочетании с белозубой улыбкой и спокойным тоном производила довольно жуткое впечатление. Произнеся эту фразу, домна Каталина развернулась и невозмутимо прошествовала в соседнюю процедурную залу. Тетушки на несколько секунд лишились дара речи. Первой нашлась Леокадия Павловна: — Какое бесстыдство – не предупредить о том, что знаешь язык. А кроме того, так нарочито подчеркнуть свою осведомленность. Абсолютное отсутствие манер. — Какой чистый мейсенско-саксонский диалект, – задумчиво отметила фрау Марта, провожая уходящую соседку пристальным взглядом. А Соня снова уткнулась в буклет, который выучила уже наизусть, потому что почувствовала себя еще более неловко. Удивительно: глупость делают другие, а совестно почему-то ей. Интересно, есть ли какое-то название для этого явления? Если нет, она была готова придумать его прямо сейчас. «Румынский стыд», например. * * * — Подождите! Соня остановилась и обернулась. Сразу после ухода домны Каталины она тоже поспешила покинуть душную процедурную, сославшись на жару и спертый воздух. Тетушка и фрау Марта остались и дальше лежать под грязевыми компрессами. А Софья всеми силами желала выскочить на свежий воздух, когда в общем холле, разделяющем женское и мужское отделения, ее остановил чей-то голос. — Извините, вы это мне? – Она обернулась и увидела одного из братьев Ковалинских: хмурый взгляд, напряженное лицо и пальцы, нервно сжимающие сложенную бумагу. Старший брат – тот, который без шрама. — Прошу прощения, я не знаю вашего имени. Меня зовут Павел Ковалинский, и мне нужна ваша помощь. — Софья Загорская. — Софья, мне неловко просить вас, но иного выхода нет. Окажите любезность – передайте эту записку одной даме. Меня в женское отделение не пустят. — Простите, а это не может подождать? – Меньше всего Соне хотелось возвращаться в эту баню. – Ваша дама, вероятно, скоро выйдет. Или сейчас подойдет кто-то из служащих. Она оглянулась по сторонам. Как назло, все сиделки и медсестры, словно по волшебству, исчезли. — Дело срочное. – Ковалинский буквально сунул бумагу ей в руку. – Пожалуйста. Каталина Морару, брюнетка с… — Я знаю, кто она, – не очень вежливо перебила Соня. – Хорошо, я отнесу ей. — Вы меня очень обяжете. Я буду ждать здесь. Откровенно говоря, Софья не только не хотела возвращаться, но и встречаться с домной Каталиной еще раз после того, что произошло в процедурной. Но Павел Ковалинский очень нервничал и почти насильно вложил письмо ей в руку. Домна Каталина была в соседней зале: отдыхала в кресле в то время, как ей массировали ступни. Соня подошла и протянула записку: |