Книга Изгнанник, страница 213 – Женя Гравис

— Это зависит от того, что ты хочешь мне сказать. Если речь идет о преступлении, я не могу обещать полной тайны.

— Я понимаю. То есть не очень понимаю. Только вы не подумайте… я не хочу против отца. Он хороший, только очень строгий. – Сергей снова оглянулся по сторонам.

— Просто расскажи, что случилось, – как можно спокойнее сказал Самарин.

— Я знаю, вы про Анну Васильевну приехали узнать. Она никому плохого не желала. Павел Ильич говорит, что она рощинских смущала и лезла не в свое дело. Она со мной занималась у нас дома. Отец ее нанял, потому что… – Сергей запнулся и нервно дернул плечом, – потому что я не очень хорошо успевал, особенно по математике и русскому языку. Павел Ильич говорит, что я ленив, а отец – что безвольный. А она сказала, что я просто боюсь ошибаться, вот у меня и не сразу получается.

Парень моргнул и отвернулся.

— Она, кажется, была очень хорошей учительницей.

— Она не смеялась. И не смотрела со снисхождением. Даже когда я совсем глупости говорил или не мог решить простые задачки. Только предлагала не волноваться, не торопиться и подумать еще раз. И я думал. Иногда по десять минут над простым примером. А она меня не подгоняла, понимаете?

— Понимаю.

— У меня что-то получаться начало наконец. – Сергей сжал пальцы, – а потом… отец с Анной Васильевной поссорился.

— Когда?

— Незадолго до пожара в школе, в середине июня где-то. Может, за неделю. Я точно не помню. – Мальчик закусил губу.

— Из-за чего?

— Из-за бумаг. Она со мной занималась в его кабинете, там большой стол и свет хороший. Отец все равно днем обычно в мастерских, дома не появляется. Мы занимались, а у него на столе какие-то документы лежали. Анна Васильевна их увидела… нет, она не рылась нарочно, вы не подумайте! – Сергей почти выкрикнул это и снова беспокойно обернулся. – Она просто в сторону их немного сдвинула, чтобы не мешали. И взяла в руки верхний лист. И лицо у нее такое стало…

— Какое?

— Растерянное. Как будто она что-то неприятное увидела. Я только мельком глянул, потому что упражнение писал. Чередующиеся гласные, это так сложно… А потом вдруг вошел отец – видимо, раньше вернулся, мы не слышали. И увидел ее с этой бумагой в руках.

— Он рассердился?

— Очень. – Сергей сглотнул слюну. – Он не кричал, он почти никогда не кричит. Он так на нее посмотрел… И велел мне выйти. Я вышел, но остался за дверью, слушал. Они не очень громко говорили, но отец был очень зол. Сказал, что в его доме не принято трогать чужие бумаги. А она ответила, что это вышло случайно, но она очень обеспокоена тем, что нашла. Он сказал, что это не ее дело. А она сказала, что это нечестно – так поступать и что это приведет к большой беде.

— А что это была за бумага, ты не помнишь?

— Не очень. – Сергей помотал головой. – Вроде карта какая-то или план.

— Что было потом?

— Они еще несколько минут спорили. Отец сказал, что ее дело – учить детей, а не совать нос в деловые вопросы. А она сказала, что не оставит этого и пойдет к Ружичу, а то и еще куда-то выше.

— В губернию?

— Может, и туда, я не расслышал.

— А о чем была речь, ты не понял?

— Не особо. Кажется, что-то про Рощу. А потом Анна Васильевна ушла. И больше не приходила. Отец сказал, что ее услуги больше не понадобятся, а я в сентябре уеду в Рязань, в училище.