Книга Изгнанник, страница 172 – Женя Гравис

— А вам их древесина? Я, конечно, не знаток в бондарном деле, но, по-моему, дуб – очень подходящее сырье для ваших изделий.

— Это хорошая древесина, – согласился Смолин, а потом взял в руки бруски, лежащие на столе. – Но, как видите, не единственная пригодная для дела. Леса наши богаты липой, осиной, ольхой. Даже кедр встречается. Недостатка в материале у меня нет, да и с рощинскими невозможно договориться о вырубке. Пытались уже.

— Что ж, спасибо вам за сведения. Не буду более отвлекать. Подскажите, где мне найти бригадира?

— Вас проводят. Егор Никитич!

Все тот же пожилой служащий отвел Самарина в один из цехов, где бригадир, пытаясь перекричать визг пилы, больше на пальцах, чем на словах, объяснил, каким «ценным» работником был Прохор Лобанов, как «безотказно» трудился и как все «переживали» о том, что с ним произошло. Другие рабочие так и вовсе не захотели говорить с сыщиком, ссылаясь на то, что их ждут дела. Бездельничать тут было не принято.

Возвращаясь в город, Самарин по пути предавался размышлениям, анализируя прошедший разговор. В отличие от словоохотливого молочника, Смолин делиться сведениями не спешил. Впрочем, сыщик и не ожидал, что владелец мастерских выложит ему как на блюдечке какие-нибудь тайны. Нет. Платон Борисович был немногословен и отвечал по делу, не прибавив ничего лишнего. Ведомость показал, разрешил поговорить с бригадиром, свой интерес к дубраве не отрицал. И даже запрет на общение с семьей в его случае был понятен и не казался чем-то подозрительным. Не всем понравится, когда в расследование по служебному делу вдруг втягивают домашних.

Из всех разговоров, которые к этому моменту провел Самарин, пока более-менее складывался портрет Анны Мироновой – деятельной, упорной, пусть и заблуждающейся в своем стремлении причинять добро. Дмитрий подумал вдруг, что она просто отчаянно пыталась заново обрести смысл жизни после пережитого несчастья. Оттого напросилась в это захолустье, оттого так упрямо искала встречи с Ялгаром и пыталась его убедить в своей правоте.

Кто знает, может, у нее в итоге и могло что-то получиться. Ведь получилось же с Ясей, внучкой старейшины? Ее внезапное признание Самарина откровенно удивило. Он даже подумал было, что девушка привирает, но она казалась такой искренней и наивной, что он тут же отбросил эту мысль.

Яся, как выяснилось, встречалась с Анной Васильевной на дальней опушке, после того как учительница заканчивала занятия с детьми Дуленоса и Смолина. И если верить девочке, никто об этих встречах не знал. Анна Миронова учила ее грамоте – приносила азбуку с картинками, рассказывала детские сказки, показывала, как складывать числа. В общем, делала все то, чем занимаются учителя с малышами, когда они только идут в школу. И, судя по Ясиному восторгу, уроки эти ей очень нравились и она сильно расстроилась, когда они закончились.

Так что не таким уж напрасным был благой порыв Анны Васильевны. Но что, если об этих занятиях узнал Ялгар и решил проблему как мог? А как он мог ее решить? Судя по полицейским архивам, без особых церемоний.

Подозрительных дел, связанных с Рощей, Самарин в архиве нашел немного. И картина из них складывалась противоречивая. Так, около двенадцати лет назад в Бронске прогремело дело о похищении малолетнего. Как следовало из дела, рощинский мальчик некоторое время жил в городе у дальней родственницы, пока однажды ночью за ним не явились трое из леса и не увели в дубраву. Дело вскоре закрыли, поскольку мать ребенка была из рощинских и разлучать дитя с ней посчитали слишком несправедливым.