Книга Изгнанник, страница 125 – Женя Гравис

Где бы раздобыть дохлую крысу, а?

Конец первой части

— Самарин, вы идиот?

— Никак нет, ваше превосхо…

— Это был риторический вопрос! – Генерал-майор Жилкин ударил ладонью по столешнице, и тяжелое пресс-папье в виде трехглавого орла слегка подпрыгнуло.

В кабинете ненадолго повисла тишина. Жилкин медленно откинулся на спинку кресла и тщательно пригладил волосы, залитые бриллиантином и разделенные идеально ровным пробором. Пробор этот, как и его обладатель, Дмитрию Самарину не понравились сразу: с тех пор как он увидел обоих впервые в прошлом году.

Жилкин, тогда еще полковник из Санкт-Петербургского управления, приехал в Москву разбираться со взрывом в Московской сыскной полиции, а заодно забрал себе самое первое и самое сложное дело Самарина о Визионере, которое благополучно «расследовал» и «закрыл».

— Вот и мне кажется, что вы не совсем идиот, – продолжил Жилкин почти спокойно, как будто не имел к недавней вспышке гнева никакого отношения.

Глава «убойного» отдела Дмитрий Самарин стоял навытяжку перед генерал-майором и, несмотря на только что данный ответ, чувствовал себя абсолютным идиотом.

Более того, чувство это не покидало Самарина уже почти три месяца, с тех пор как Владислав Юрьевич Жилкин, столичный протеже и выскочка, занял место начальника Московской сыскной полиции, сменив занимавшего этот пост долгие годы Карла Ламарка.

Прослыть «идиотом» перед Жилкиным было не так уж и плохо. Почти все подчиненные в глазах нового начальства относились либо к этой категории, либо к числу смутьянов. И, стоит отметить, количество вторых за последние несколько недель в полиции сильно убавилось.

Дмитрий запоздало сообразил, что, исключив себя сейчас из разряда «идиотов», он автоматически рискует попасть в компанию политически неблагонадежных, с точки зрения Жилкина, сотрудников.

И мысль эта, как ни странно, не вызвала особой тревоги и волнения. Может, оттого, что прошедшие недели уже принесли столько беспокойства и напряжения, что попадание в мифические «жилкинские списки» казалось лишь еще одной каплей в почти полное ведро терпения. Пускай.

Самарин интуитивно догадывался, что в персональном списке генерал-майора числится особым пунктом. И пункт этот мог бы называться: «Опасный свидетель. Убрать как можно быстрее». Поскольку кто, как не Дмитрий Самарин, явственно знал, как достались столичному полковнику Жилкину и генеральские погоны, и слава от поимки первого в Москве серийного душегуба Визионера^[29].

Ни того ни другого, на взгляд Дмитрия, Владислав Юрьевич не заслужил. Как не заслужил преждевременного ухода на пенсию бывший начальник Ламарк. Карл Иванович был не менее опасным свидетелем, убрать которого оказалось легче и быстрее, чем какого-то Самарина. И даже лучший друг в лице московского градоначальника не помог.

Что ж… Теперь очередь дошла и до начальника «убойного» отдела. Ожидаемо. Дмитрий лишь надеялся, что дотошность Жилкина не захватит сам отдел: рядовых сотрудников генерал-майор не замечал в принципе. А значит, за их судьбу можно было пока не волноваться.

А за свою? «Вариантов немного. Или я, или он, или придется искать компромисс», – подумал Дмитрий. И, мысленно сравнив свои погоны старшего лейтенанта с генерал-майорскими, пришел к неутешительному выводу: звезды светят ярче фигурам совсем другого масштаба. Даже если этот масштаб дутый.