Книга Изгнанник, страница 122 – Женя Гравис

— О, ну это ни для кого не секрет. Но кого-то из братьев она в чем-то уличила?

— Ни в чем, кроме излишней любви к спиртному и одной легкомысленной особе, которая нас так некстати покинула. Но Павел Ковалинский просто запаниковал и решил подстраховаться.

— И поэтому нанял Тому Борша?

— Да. Причем находясь у нас в арестантской. Впредь будем осторожнее. Тома – неплохой парень, умный, но ходит по краю. Он взял деньги, но сам за тетрадкой не полез, а поручил это Митруцу.

— Вот хитрец!

— Я бы назвал его другим словом, но, боюсь, для ваших ушей оно будет слишком шокирующим. Мальчишка все сделал, но волею случая дневник попал не к заказчику, а к Йозефу Фишеру, который вернул его вам. Слава богу, что вам хватило наглости не поднимать шум из-за кражи, а пойти к главному врачу и пытаться его шантажировать. Как представитель закона я не одобряю шантаж, но в данном случае он, как ни странно, сыграл вам на руку.

— Ох… – Соня опять прикрыла рот рукой и увидела, как поднялись волоски на коже. – Выходит, мы с тетей были в большой опасности, если бы я сообщила о краже и о том, что дневник снова у меня.

— Потрясающее везение, – ехидно заметил Имре Тот. – А вы думали, что в игрушки играете все это время? Как я и сказал, ваши действия порой сильно мне мешали. Я все же рискнул выпустить Павла Ковалинского, чтобы проследить за тем, что он будет делать. И он ожидаемо совершил еще одну ошибку.

— Вы про нападение на Тому Борша?

— Именно. Он, видимо, решил, что Тома хочет потянуть время или стрясти еще денег, и попытался его припугнуть. К счастью, рядом оказалась громогласная купчиха, а у Томы – оружие в виде туфель вашей тети. Отличная обувь, кстати. Тома оставил подошвой неплохой отпечаток на лбу у Павла Ковалинского. Эта отметина даже за ночь не сошла, когда мы его арестовали.

— Он натворил столько дел. Все мы натворили… – Соня отвернула голову, разглядывая верхушки гор вдалеке. – У меня остался еще вопрос. Даже два. А что насчет главного врача? Что он хотел от домны Каталины и в чем просил ее поклясться?

— А это, полагаю, еще одна запутанная история, истоки которой тянутся к временам войны. Как домну Каталину подозревали в двойном шпионаже, так и доктор Снегур, по слухам, был замешан в поставке медикаментов не той стороне. Впрочем, это дело совсем другого ведомства и совсем чужих интересов. В частности, того самого французского репортера, который приехал в надежде раскопать эту историю.

— Рене Ламонта? Вы знали, что он приехал за очередным скандалом?

— Знал, разумеется. Он пришел ко мне в первый же день приезда. Я разрешил ему совать свой нос в дела санатория, но до определенной степени. Скажем так, следствию он мешал в гораздо меньшей степени, чем вы. Профессионал, хоть и тот еще проныра. Думаю, вскоре мы прочитаем очередной громкий репортаж его авторства.

— А Митруц? Что будет с ним?

— Так переживаете за мальчишку, который два раза вас бессовестно обокрал?

— Он не со зла! Я точно это знаю. И да, я очень волнуюсь за него.

— Не волнуйтесь. Он важный свидетель и будет под присмотром до суда. Мы сумеем о нем позаботиться, он не пропадет.

— Ему бы в школу пойти. – Соня сложила руки перед грудью. – Он хороший мальчишка, просто… слишком предоставлен сам себе. А у Ленуты просто нет времени им заниматься, она так много работает. Я могла бы им помочь, у меня есть деньги…