Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 50 – Анна-Лу Уэзерли

— Ладно, – говорит она. – Я люблю тебя.

— Итак, – обращаюсь я к команде. Воздух потрескивает от своеобразного электричества, которое возникает каждый раз, когда появляется новое дело, от энергии, которую трудно описать словами. Адреналин – вот твой лучший друг при убийстве, он побуждает тебя двигаться вперед, и именно он помогает мне в настоящий момент собраться – я мало спал, и в моих галлюцинациях подушки превращаются в «Биг Маки». – Нам пришлось освободить Лори Миллс, – говорю я, и оперштаб наполняется стонами. – Знаю-знаю, все не идеально, но похоже, у нее есть алиби на время смерти, а у нас нет ничего стоящего, чтобы завершить дело. Остается только ждать заключения криминалистов.

Опять стоны. Они, естественно, разочарованы. Косвенные улики ставят Лори Миллс на первое место в списке подозреваемых, в списке, в котором на настоящий момент есть только ее имя. Большинство непосвященных сказало бы, что это неизбежно – то, что криминалисты выдадут нам доказательства, необходимые для того, чтобы надолго засадить Лори Миллс за решетку. Только вот мне интуиция подсказывает, что следовало бы взглянуть на дело чуть внимательнее и что картина не совсем такая, какой кажется. Я знаю, что Вудс хочет переговорить со мной, – проходя мимо, я краем глаза увидел, как он жестом зазывает меня в свой кабинет, но сделал вид, что не заметил. Вудс может подождать. В последнее время у меня получается ловко увиливать от людей, и тут я вспоминаю, что так и не позвонил Фи. Я мысленно ругаю себя. И все же я надеюсь, что смогу увернуться от Вудса прежде, чем отправлюсь домой, чтобы погрузиться в так необходимый мне сон. Фи же – это совсем другая история.

Я кошусь на Мартина Дилейни. Когда я начинаю говорить, он смотрит на Дэвис, как будто пытается привлечь ее внимание. Его взгляд усиливает мои подозрения в том, что между этой парочкой что-то есть, и это выбивает меня из колеи. Секс, интрижки и все такое широко распространены в любом трудовом коллективе, и отделение полиции не исключение. Конечно, это не поощряется; старик всегда говорил мне: «Никогда, Дэниел, не гадь там, где ешь», – но люди остаются людьми, в конце концов, и копам тоже ничто человеческое не чуждо – во всяком случае, некоторым. Мне не нравится, когда все это происходит на моих глазах. Это осложняет работу, и когда этим занимается Дилейни, еще противнее.

Я продолжаю:

— Лори Миллс остается главной подозреваемой, однако я считаю, что нам пора заглянуть дальше очевидного. У Роберта Миллса пестрое прошлое, он позволял себе заводить внебрачные связи. В общем, он человек с секретами. Нам нужно копнуть глубже, забросить сеть пошире. Вероятно, Лори Миллс не единственная, кто затаил обиду. – Я стараюсь не смотреть на Дилейни. – То, что у Лори Миллс есть мотив, и то, что она нашла тело, не превращает ее автоматически в убийцу, понятно? Давайте пока не будем делать скоропалительных выводов. Подождем криминалистов.

— А мне дело кажется однозначным, – раздается голос из задних рядов. Я не узнаю этот голос. – Энни Митчелл, сэр, – с уверенным видом представляется она.

Я вижу перед собой привлекательную женщину-мулатку – по сути, ее можно назвать девушкой. У нее свежее личико и алчущий взгляд ясных зеленых глаз. Я только недавно стал замечать, как молоды все вокруг. «Подожди, Дэнни, вот доживешь до моих лет», – таков был ответ отца на мое соображение.