Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 142 – Анна-Лу Уэзерли

— Лори, нам надо найти Монику. Нам надо схватить ее и запрятать подальше на долгий срок.

У Лори по спине прокатывается ледяной холод. Итак, Моника пропала. Она оставила ее гнить в камере, лишила свободы, поставила на ней клеймо чудовища, сумасшедшей и порочной. Было бы милосерднее убить ее, но Моника выбрала для своей лучшей подруги участь более страшную, чем смерть. Почему?

— У вас есть какие-нибудь предположения насчет того, где она может быть? Может, она раньше упоминала какое-то место, друзей, у которых она могла бы затаиться на какое-то время?

Охваченная бурей эмоций, Лори крепче сжимает колени. Ей плохо думается. У нее вообще нет желания думать. В глубине души теплится желание оказаться в доме для умалишенных, где ей сделают лоботомию и сотрут память.

— Вполне возможно, что она решила уехать из страны. – Детектив садится боком, чтобы видеть ее; его лицо серьезно и мрачно. – Если бы она решила уехать, как вы думаете, куда бы она отправилась? Вы же знаете ее лучше всех. Во всяком случае, вы считали, что знаете ее лучше всех. У психопатов на лбу не написано, что они психопаты. Они притворяются друзьями, возлюбленными, спасителями; вам не в чем, абсолютно не в чем упрекнуть себя. Она хоть раз упоминала какое-нибудь место, куда бы ей хотелось поехать, город, с которым ее что-то связывает, – что угодно?

Лори на мгновение задумывается.

— «Париж, когда там жара», – говорит она тихо, ее голос звучит чуть громче шепота.

— Париж? Вы думаете, она сбежала в Париж?

— Одри Хепберн. Она играла главную роль в этом фильме. Моника его очень любила. Не помню, как звали главного героя… вылетело из памяти.

Детектив качает головой.

— У меня тоже.

— Фильм снимали в Париже, но некоторые сцены – на Французской Ривьере. Моника обожала Одри Хепберн и Французскую Ривьеру. Она часто говорила, что мечтает жить там.

— Где, Лори? Где конкретно на Французской Ривьере?

— В Каннах, – говорит она, – там, где собираются все кинозвезды.

Детектив резко встает, но она остается сидеть. Ноги не держат ее, поэтому встать сил у нее нет.

— Лори, я пришлю к вам офицера. Он отвезет вас в безопасное место. А когда все закончится, я навещу вас, хорошо? Мне очень жаль, Лори.

Она смотрит на него и видит, что его прекрасные глаза своим цветом напоминают чистое море – они такие же прозрачные и голубые. Он идет к двери, и она смотрит ему в спину. Неожиданно он останавливается и поворачивается.

— Уильям Холден^[28], – говорит он с улыбкой, которая так же печальна, как и ее.

— Проверь все рейсы, что сегодня вылетают в Канны, – указываю я Мюррей, входя в оперативный штаб. – Выясни, есть ли среди пассажиров Моника Льюис, или Моника, или Кики Миллс. Во всех аэропортах Лондона.

Мюррей энергично кивает.

— Внимание всем. Мы отпускаем Лори Миллс. Она не наш убийца. Наша подозреваемая – Моника Льюис, подруга и соседка Миллсов. Она может также действовать под именем Моника или Кики Миллс… – Я рассказываю им о Линне Джордж и о мисс Фостер, нашей неожиданно объявившейся свидетельнице.

— Мы пропустили мисс Фостер. Я должен знать, почему и как такое случилось. Кто делал подомовой обход?

Команда переглядывается.

— Мы с Бейлис говорили с некоторыми из них. – Хардинг достает блокнот и листает его. – Мы беседовали с Бартлеттсами и с жильцами из номеров с семьдесят третьего по сто пятнадцатый, все в отчете, босс.