Онлайн книга «Тихий дом в Кедровом тупике»
|
«В следующем году, Кики, обещаю. В следующем году у нас будет ребенок, мы станем настоящей семьей, как я всегда и говорил…» Голос Роберта звучит у нее в голове, как будто он рядом. Она подумывала о том, чтобы забрать малышку с собой, эту последнюю связь с Берти, однако здравый смысл велел ей не делать этого. Одно дело – убийство Клэр, но вот похищение ребенка? Они закрыли бы границы, они искали бы женщину с ребенком, и она бросалась бы в глаза. Так что она не тронула ее; одна часть ее души надеялась, что кроха умрет от голода, а другая – что она выживет, что она будет спасена и что впереди ее ждет счастливая, здоровая, нормальная жизнь. У девчушки действительно были глаза отца… Моника привела все дела в порядок. Агенты по недвижимости выставят ее дом на продажу в ближайшее время. Она не оставила им свой адрес и настояла на том, чтобы сделка осуществлялась только за наличные. Ей не нужно, чтобы вывеска перед домом предупреждала любопытных соседей о ее намерениях. Когда дом выставят на продажу, ее уже здесь не будет. А когда он продастся, она сделает так, чтобы деньги перевели на ее французский банковский счет, тот, который она откроет на свое настоящее имя. Возможно, они будут искать ее, вызывать ее, когда начнется суд над Лори. Возможно, ничто не помешает ей поприсутствовать, только вот решать она будет по обстоятельствам. Моника прикуривает сигарету и, нажимая кнопку, опускает стекло, чтобы дать выход дыму. Возможно, они захотят узнать, почему она уехала из страны. Она скажет им, что это всего лишь отпуск, что она заслужила отдых после всех этих ужасных событий последних месяцев. Неделю или две она не станет выключать телефон, а потом просто выбросит его. У нее новый паспорт, новая личность и новая жизнь впереди. Она хорошо подготовилась, все тщательно проработано. Есть лишь одно, что беспокоит ее, вернее, один человек, и это тоже надо уладить. Линна Джордж. Она бы так и не узнала о Линне Джордж, если бы эта глупая сучка не поперлась жаловаться в СМИ. Те, о которых она ничего не знает, значения не имеют – то, чего Моника не знает, боли не причиняет, – но вот об этой женщине она знает, и это фактор, меняющий правила игры. У нее в сознании появляется образ Линны, фото из газеты: сиськи торчком, белые зубы рядком, светлые волосы упругой массой, называет себя актрисой и моделью. Ее это взбесило: наглая шлюха. Да кто она такая? Никто, ничто, еще одно ничтожество из кучки шлюх Роберта. А она-то возомнила себя особенной – они все считали себя особенными. Только никакие они не особенные. Ни одна из них. Ни одна. Даже Лори не особенная – по сути, Лори вообще не особенная. Пусть Лори и продержалась дольше всех, пусть она и удостоилась привилегии стать женой, но все это лишь потому, что она оказалась лучшей приманкой и стала величайшей уловкой. Ее для него выбрала сама Моника. Она так все и высказала им, Эгнес и Стэну, этой парочке подлых предателей. «У тебя не получится разделить нас! – прошептала она в ухо матери на свадьбе. – Все это вывески. Все равно всегда буду я… мы всегда будем вместе! Ты нас не остановишь!» Они пытались вбить клин между ними, угрожая лишить Берти наследства, пытались разделить их, но у них ничего не получилось. Да и ни у кого бы не получилось. Они думали, что они тут главные, подвергали ее остракизму, изгоняли ее и обрывали все связи. Они презирали ее и осуждали за то, что она якобы сделала с их сыном. Они называли ее злом, говорили, что она исчадие ада, а все ради того, чтобы защитить их дорогого мальчика. Но они предали ее точно так же, как ее предал Роберт. Надо было бы убить и их обоих. Только это стало бы для них слишком легким выходом. А так они молча страдают. Прикрываясь своими религиозными верованиями и буржуазными чаяниями. |