Книга Горючие вещества, страница 9 – Хонобу Ёнэдзава

— Поручаю это тебе.

— Разрешите спросить. Если эти слова Нукаты правдивы, откуда она узнала, что авария произошла по вине Гото?

— Должно быть, она ехала тогда в машине вместе с ним, – коротко ответил Кацура.

— Вот как… – У Мураты сделалось кислое выражение лица. – Значит, не только Гото смеялся над Мидзуно за его спиной!

— Передай Сато то, что мы узнали. Я возвращаюсь в комнату для совещаний.

— Есть.

Кацура сел в машину, которую вел подчиненный, поступивший в полицию год назад, и отдал распоряжение ехать в участок Тонэ. Солнце в горах садилось рано, и окрестности уже погрузились во тьму. В свете фар кружились мелкие снежинки. Судя по прогнозу, погода собиралась испортиться.

Спускаясь по извилистой дороге в город, Кацура размышлял о Симооке. В том месте, где Гото и Мидзуно упали со скалы, виднелись следы от их сноубордов, стало быть, и следы от сноуборда Нукаты тоже должны остаться в горах. Если двигаться по этому следу, то обнаружить Симооку не должно было составить труда. Однако в действительности его все еще не нашли. То ли следы занесло, то ли Симоока смог собрать последние силы и куда-то переместиться. Поиски закончатся с заходом солнца. Если к тому времени его не отыщут, надежды найти его живым почти не останется. Даже если Кацура позже сумеет установить личность убийцы и восстановить ход преступления, сейчас он ничем не мог помочь Симооке, оставшемуся в горах. Но нельзя просто умыть руки, когда на кону стоит человеческая жизнь, даже если это формально не входит в твои обязанности.

В этот момент завибрировал смартфон, и на экране высветилось имя судмедэксперта Кирино.

— Кацура слушает.

— Это Кирино. Насчет трупа с лыжного курорта: вы сказали, что хотите услышать результаты осмотра ран.

— Да, прошу вас.

— Хочу на всякий случай предупредить, что это предварительный вывод. Я пришлю вам письменное заключение позже. Хотя не думаю, что что-нибудь заметно изменится. Вы подготовили ручку и блокнот записывать?

— Да.

На самом деле у Кацуры работала функция записи разговора. Послышался шелест перелистываемой бумаги, профессор Кирино начал зачитывать:

— Рана сорок два миллиметра глубиной. Она почти треугольная, каждая сторона длиной от пятнадцати до двадцати миллиметров. Можно предположить, что орудие имело острое трехгранное сечение.

Кацура невольно повторил:

— Трехгранное…

И почти сразу спросил:

— Может ли это быть шило? Или какой-нибудь стержень, который утолщается к основанию?

На том конце линии ненадолго повисло молчание.

— Судя по всему, у вас появилась какая-то версия.

— Такая возможность существует?

— Нет, точно нет, – судмедэксперт помедлил, подбирая слова, – Жизнь жертвы забрало нечто, похожее на ровный прямой стержень почти одинаковой толщины по всей длине, за исключением самого кончика, который заострен. Что-то похожее на тонкий кол. Я называю его трехгранным лишь потому, что поперечное сечение не круглое. Но если говорить проще, это просто прямой предмет с заостренным концом. И еще. Хотя я сказал, что кончик оружия острый, он все-таки не такой как лезвие. Рана достаточно рваная. Поэтому и правильнее сказать не «заточенный», а просто «заостренный».

— Хм, понятно.

Кацура мысленно перебирал подходящие под критерии орудия убийства.

Профессор Кирино продолжил: