Книга Горючие вещества, страница 43 – Хонобу Ёнэдзава

Когда долгий летний день уже клонился к вечеру, и поиски планировалось прервать до завтра, пришло сообщение о самой важной находке. Полицейский по рации отрапортовал усталым, но взволнованным голосом:

— Нашли! Голову!

Ода уточнил:

— Лицо можно опознать?

— Нет, его сильно объели.

— А зубы?

— Не похоже, чтобы их повредили. Они сохранились.

Зубы стали решающей уликой. Немедленно составили стоматологическую карту и сделали запросы в клиники префектуры. В итоге утром следующего дня личность потерпевшего была установлена.

Его звали Носуэ Харуёси, пятидесяти восьми лет. Его сын Носуэ Масару, двадцати девяти лет, объявил его в розыск десятью днями ранее. Харуёси занимался малярным бизнесом в Такасаки. Он жил вместе с сыном в доме, где одновременно располагался и офис его лавки Nosue Painting. С женой он развелся три года назад, других детей не имел. Отец Харуёси умер два года как, а его мать до сих пор была жива, но по состоянию здоровья нуждалась в постоянном уходе и переехала в платный дом престарелых.

Сначала Кацура приказал своим подчиненным раздобыть все записи с камер видеонаблюдения на экотропе Кисугэ и в районе туристического лагеря. Затем вместе со своими людьми из Первого следственного отдела отправился в дом Носуэ.

Причина, по которой Кацура решил наведаться туда лично, – встреча с Масару. Обычно семьи жертв приходили в полицейский участок или больницу для опознания тел, и инспектор встречался с ними там. Однако в данном случае тело было настолько обезображенным, что показывать его сыну означало лишь причинить ему лишние страдания. К тому же личность погибшего уже установили иным способом, детективы ограничились звонком Масару только для того, чтобы сообщить о случившемся.

Расследование строится на вещественных доказательствах, но совершают преступления именно люди. Хотя Кацура никогда не определял тактику расследования, основываясь только на впечатлении о человеке, он, тем не менее, всегда начинал работу с изучения людей.

Дом Носуэ находился в северной части Такасаки. Это был старый квартал с тесно стоящими жилыми домами и лавками, связанными с бытом людей: магазин татами^[12], электроприборов, велосипедов. Малярная мастерская Nosue Painting органично вписывалась в эту обстановку. Первый этаж этого двухэтажного здания, по всей видимости, использовался в качестве рабочего помещения.

Поскольку имя жертвы уже обнародовали на пресс-конференции, перед домом Носуэ собрались журналисты. Полицейские свистками и жестами рук оттесняли репортеров, освобождая место для машины следственной группы. Из автомобиля вышли только Кацура и двое его подчиненных. Остальные остались ждать внутри.

Стоило инспектору и его команде приблизиться к дому, как какой-то неопытный репортер спросил их о перспективах расследования. Естественно никто из них не отреагировал. Возглавляющий шествие Мурата нажал кнопку дверного звонка. Ответ последовал почти сразу:

— Да?

— Это полиция. Мы прибыли, чтобы сообщить вам о результатах расследования.

Послышался щелчок открывающегося замка.

— Проходите.

На пороге появился мужчина с изможденным лицом. Масару оказался высоким, хорошо сложенным, с аккуратной бородой. На нем была неброская домашняя футболка, но выглядел он в ней достаточно презентабельно. Немногие люди могут сохранять спокойствие, когда к ним в дом приходит полиция, но Масару не проявлял особого волнения. В его взгляде Кацура прочитал какую-то отрешенность. Такие глаза он видел уже не раз. Так смотрят люди, которые слишком устали и уже ничего не ждут. Подобный взгляд встречается и у преступников, и у невиновных.