Книга Горючие вещества, страница 35 – Хонобу Ёнэдзава

Высказав это, он отключился, не дождавшись ответа Кацуры.

Отведенные ему полдня оказались длиннее, чем предполагал Кацура. Ситуация складывалась так, что нечего было бы возразить, даже прикажи начальник арестовать Тагуму немедленно.

В комнате для совещаний сновали многочисленные сотрудники. Поступали и телефонные звонки. В выходной, несмотря на ранний вечер, где-то в отделении уже орал очередной задержанный пьяница, которого только что доставили в участок. В такой обстановке Кацура разбирал материалы.

Нитобэ был прав. Регулировщик, продавец магазина, студент и врач – этих четверых явно объединяет невидимая связь. Но какая?

Кацура разделил задачу на два варианта: если свидетельства правдивы и если они ложны. Первую возможность он почти перестал рассматривать, но, если все же свидетели действительно говорили правду, никакой проблемы не существовало. На основании их показаний Тагуму арестуют, и на этом дело с аварией закончится. Поэтому Кацура размышлял только по поводу второго варианта. Показания этих четырех человек ставили Тагуму в невыгодное положение.

Первое, что приходило в голову, – все они испытывали к нему личную неприязнь и решили подставить его. Однако никто из четверых не был замечен в связях с Тагумой. Кроме того, даже если между каждым свидетелем и Тагумой все же существовала связь, маловероятно, чтобы возникла подобная ситуация. Если бы они лгали, чтобы уличить Тагуму, исходя из собственных интересов, их рассказы все равно отличались бы, но показания совпадали в основных деталях.

То же самое можно сказать и об обратной версии. Своими словами свидетели фактически помогали Мидзууре, но трудно представить, чтобы все они независимо друг от друга решили его прикрыть. Следовательно, связь между ними заключалась вовсе не в том, что они были знакомы с Тагумой или Мидзуурой. Скорее, они не имеют отношения ни к кому из них, но при этом лжесвидетельствуют. Возможно ли такое? Что заставило их говорить неправду? Мотив мог быть одинаковым для всех четверых, а мог быть у каждого свой. Но в любом случае причина должна существовать.

Кацура упорядочил все показания. Строго говоря, регулировщик Камата видел не то же самое, что остальные трое. Он утверждал, что фургон Тагумы въехал на перекресток на красный свет, затем затормозил, затем столкнулся с автомобилем, двигавшимся с юга. Остальные трое посмотрели на перекресток после того, как услышали визг тормозов и звук удара. Камата – единственный, кто дал показания, что видел момент столкновения. Имеет ли это значение?

— Вряд ли, – пробормотал Кацура.

В суде совершенно по-разному расцениваются показания тех, кто видел сам момент происшествия и момент сразу после него. Но сейчас, когда решался вопрос об аресте Тагумы, особой роли это не играло. Хотя… Возможно, именно последовательность событий скрывала ключ к разгадке?

Подтянув к себе листок бумаги, Кацура расписал сегодняшний день в хронологическом порядке:

1. Тагума выезжает из дома. Детективы начинают слежку.

2. Тагума проезжает временный светофор примерно в ста метрах к востоку от перекрестка Аима на зеленый сигнал.

3. Детективы, ведущие наблюдение, останавливаются перед тем же светофором на красный.

4. Автомобиль Тагумы, движущийся на запад, попадает на камеру наблюдения в магазине.